У меня от одного ее эротичного голоса все на дыбы становится. И лишь жалкие остатки мозга пытаются не утечь вниз, а переварить информацию. Так, все-таки речь не о сексе. И даже не о поцелуе. И объятия мне не светят. Вместо этого – какая-то хрень.
– Куда вышел? – насупившись, потираю подбородок.
– На подиум. Со мной. Под самый конец показа… – каждое следующее слово звучит все тише и тише. И Алена сжимается под моим потемневшим, скептическим взором. – Перебор, да?
– Угу, – мычу настороженно. – Я не буду перед толпой дефилировать, как какой-то… – закашливаюсь и спотыкаюсь об огорченный взгляд принцессы.
– Нет, ты не понял. Не совсем как модель. Ты ведь будешь рядом со мной. В качестве поддержки и вдохновения. Скорее, как мой Муз, – опять эта огненная джига в глазах. Завораживает.
Я беру в жены сумасшедшую!
– Ты как-то странно произносишь слово «муж», а мне оригинальный вариант нравится гораздо больше. И он понятнее, – подкалываю ее, пытаясь свести все в шутку.
Но Алена настроена решительно.
Для нее эта глупость с показом почему-то архиважна. Вот на черта ей я? Только все испорчу.
Странная девушка.
– Ну, нет так нет, – идет на попятную, не скрывая огорчения.
Мелкая заноза в одном месте! Я хоть когда-нибудь смогу просто быть с ней и наслаждаться нашим общением, не ожидая подвоха? Вряд ли… Иначе нам обоим станет скучно.
– Хорошо, Муз так Муз, черт с ним. Хотя бы так. Рисуй пока свою коллекцию, а у меня будет время подумать. Или смириться, – бурчу, заранее пытаясь свыкнуться с грядущим позором.
Надеюсь, мои деловые партнеры по таким мероприятиям не ходят. Иначе расторгнут все контракты. И засмеют меня вдобавок. Таких медведей мир моды еще не видел.
Но становится плевать на все, когда Алена вдруг подается ко мне и, забыв о камерах и брате, ласково обвивает меня за шею. Щеки касается легкий, невесомый поцелуй. Скромный, нежный, будто перышком провели по коже, но именно он впрыскивает яд в мою кровь и запускает волну возбуждения по всему организму.
Как мало мне надо рядом с этой девчонкой."
"Кажется, я однажды взорвусь – и разлечусь на ошметки. А пока лишь бережно приобнимаю ее, поглаживаю по спинке, очерчиваю пальцами линию лопаток и веду вниз по позвоночнику. Идеальная, как статуя, созданная гениальным скульптором.
Почти забываюсь рядом с ней, но вдруг чувствую на себе чей-то испепеляющий взгляд. Да чтоб тебя, Туманов!
Глава 37
На крыльце особняка материализуется Альберт.
