Первый сюрприз… обнаружен ею.
«Красавица, у тебя какие оценки в школе по русскому были? Столько ошибок в слове «люблю» делаешь…»
Предвкушаю, как она фыркает на дисплей, а потом вдруг… улыбается. Мило, игриво. Возможно, в тот же момент отвлекается на Ромку. Они как раз должны завтракать.
В том, что она все еще у меня дома, нет сомнений. И причина не в одежде, которая, к слову, развешана в ванной. Я же не тиран и не маньяк, чтобы малышку раздеть, оставить без вещей и держать взаперти.
Но Алена… не будет даже пытаться их искать.
Она останется с Ромкой, чтобы присматривать за ним в мое отсутсвие. Доверяю ей на миллион процентов.
«Это же Боня?» – уточняет принцесса.
Я угадал. Лысый «подарочек» нашел свою хозяйку.
«Конечно, Боня! Я ее узнала!» – будто сама с собой спорит.
А я жду. Не мешаю. Барабаню пальцами по телефону, пока не придет еще сообщение.
«Почему не сказал, что это ты ее выкупил? Я переживала»
Все-таки заставляет почувствовать укол вины. Что за девочка! Любое благое дело перевернуть может вверх тормашками – и меня выставить злодеем.
Хотя сама – та еще лгунья и бандитка.
Интересная у нас с ней сказка получается – «Дракониха и чудовище».
«Я опасаюсь сюрпризов. Особенно, если их готовишь ты. После собеседования-то…» – опять припоминает мне наше знакомство.
«А что с ним не так? Очень оригинальное начало отношений. Детям, конечно, не расскажем, но сами будем долго вспоминать».
Отсчитываю десять секунд и, зная, что на это сообщение она не ответит, отправляю следующее:
«Мне нравится, как ты краснеешь».
Уверен, попал в точку. Даже если она раньше этого не сделала, то сейчас точно смутится. И будет злиться, что я так легко ее предугадываю.
«Где лежит корм для Бони?» – мастерски переводит тему.
Услышав шаги, я быстро набиваю текст и прячу телефон. Поднимаю взгляд на Валерию, которая выходит из кухни с чайником и двумя чашками. Взбудораженная новостями и невероятно злая, она пересекает гостиную.
– Нет, какой же урод! – ставит посуду на стеклянный столик.
– Гад! – дрожащей от нервов рукой берет чайничек, и я перехватываю его, чтобы не обожглась. Сам наливаю заварку, пахнущую цитрусами и бергамотом. – Козел!
Морщусь от очередного ругательства, как от пощечины. Будто оно адресовано мне.
Туманова все это время пристально смотрит на меня. Топнув ногой, падает в кресло напротив. Сложив руки на груди, шумно и часто пыхтит.
– С моей девочкой! Вот так по-хамски! – продолжает причитать, расстреливая меня яростным взглядом.
