Закатываю глаза и готов взвыть от напряжения. Буквально заталкиваю чересчур медленную, неповоротливую невесту в дом, бросаю ключи на тумбу в холле. И туда же усаживаю Маринку, подхватив под бедра и разведя ее ноги. Вклиниваюсь между ними, впечатываюсь в худое тельце.
Не позволив ей возразить, жадно нападаю. Благоразумно миную жирный рот и впиваюсь губами в шею.
– Принцесса, – забывшись, выдыхаю с рыком.
– М-м-м, ты так меня раньше не называл, – щебечет Маринка, потираясь об меня, как кошка. – Миленько, – обвивает руками мою шею, касается губами щеки, оставляя следы, как будто слизняк прополз.
Ни хрена это не миленько!"
"Теряю весь запал, потому что чувствую себя неадекватом. Такое ощущение, что я пытаюсь смоделировать нашу с Рапунцель ситуацию. Вместо рабочего стола – тумба, а на ней девчонка, сжимающая меня коленками и царапающая грудь ногтями. Стоить провести в воспаленном мозгу эту параллель, как возбуждение возвращается. Хочется повторить все и вновь испытать те острые ощущения, только на этот раз довести дело до конца.
Но я отклоняюсь, смотрю в лицо Маринки, будто не узнавая, и прихожу в себя.
Маньяк одержимый!
Знала бы невеста, что в этот самый момент, когда она умело растегивает мой ремень, я о другой думаю, то придушила бы от ревности… Я ведь еще и сравниваю их невольно. Маринка уступает, хоть она настойчивая и умелая. Парадокс, но мне не хватает в ней чего-то… Не думал об этом раньше. Пытаюсь и сейчас отогнать мешающие расслабиться мысли. Но, как назло, перед глазами явственно всплывает покрасневшая, возмущенная златовласка.
– Ой, дурак, – тяну чуть слышно, когда женские пальчики забираются мне под пояс. Порхают там, не вызывая ничего, кроме щекотки.
В кармане вибрирует, и я мигом достаю телефон, игнорируя протесты Маринки.
«Адрес получила. Вышлю вам контракт», – сообщение настолько сухое, что после его прочтения хочется залить в себя бутылку минералки. Но вместо этого я невольно пробую блеск для губ, когда невеста меня целует. Застала врасплох все-таки и теперь усердно покрывает меня слоем розового сала, отбивая последние остатки желания.
Спасаю рот, отворачиваясь, но под удар попадает щека. Слизкая дорожка прокладывается к шее.
– Что-то важное? – Маринка шумно пыхтит мне в ухо.
– Да, по работе, – лгу нагло.
Вместо того чтобы незамедлительно разложить Маринку на твердой деревянной поверхности и наконец-то сбросить накопившееся напряжение, я переписываюсь с посторонней девицей, которую видел один раз в жизни.
