Онлайн-библиотека книг
Работодатели особенно просили избегать шаблонных съёмок и всего, что могло бы напоминать о рекламных буклетах.
Когда, чтобы не попасть впросак, я стала уточнять задание, Аарон (мой работодатель) просто попросил сделать то же самое, что я сделала в Петербурге: запечатлеть города в гармонии с людьми и природой.
Это было интересно.
А ещё я, наконец-то, уволилась с обеих работ — и стала заниматься тем делом, которое мне было по душе.
Тогда же я впервые попала в Париж.
И влюбилась в Монмартр.
Именно в Париже я отметила своё девятнадцатилетие.
Устроившись в одиночестве на ступеньках одной из лестниц, я с наслаждением съела огромный горячий блин с нутеллой, выпила ароматное кофе, попутно наблюдая за веселыми, счастливыми людьми вокруг.
Я загадала тогда единственное желание (которое впоследствии сбылось): следующий день своего рождения отметить на этом же месте.
Так и вышло.
Ольга, которая к тому времени уже не просто вышла замуж, но и даже родила первенца, немного ревновала меня к моему странному желанию проводить свои дни рождения в одиночестве.
— И вообще, почему вдруг Париж, а не Питер? — спросила она. — Ты же первым увидела Петербург? Ты же тогда в него тоже влюбилась!
Я разводила руками, не желая расстраивать подругу своими личными проблемами.
Оказываясь в Париже на свой день рождения, я каждый раз пыталась судорожно вобрать в себя всю ту практичность, какой славились французы, их любовь к жизни — и легкость, с которой они эту жизнь воспринимали: французы флиртовали ради флирта, целовались при встрече даже с едва знакомыми людьми, и вообще, были полной противоположностью нас, чопорных англичан (или диких русских, если считать, что я всё же, как бы мама этого не отрицала, была наполовину русской).
Два года я не изменяла своему правилу отмечать дни своего рождения в Париже. А на моё двадцатиоднолетие родители внезапно позвали меня к себе.
