Онлайн-библиотека книг
А утром хлынул дождь.
Наверное, непогода должна была меня расстроить, поскольку дождь оказался такой сильный и такой затяжной, что экскурсовод даже отменил запланированную велопрогулку в окрестностях города, ну и из-за дождя мне пришлось остаться в отеле.
Правда… я не почувствовала никакого разочарования.
Нет, мне конечно, хотелось объять необъятное: побывать в как можно больше незнакомых местах, посетить как можно больше достопримечательностей, но дождь заставил меня притормозить.
Что я и сделала.
Расслабилась, заказала еду в номер в номер и не спеша позавтракала, придумав, что сегодня до самого отъезда я не буду ничего делать.
Прекрасное ничегонеделание.
Правда, я всё же (просто потому, что пообещала это маме), посмотрела, какие ещё сегодня есть рейсы из Риги в Лондон. Оказалась, что более ранний (из тех, на которые я могла бы попасть без спешки), будет всего на пару часов раньше того рейса, на который у меня имелся билет.
Я даже написала ей об этом: мол, в Риге дождь, сижу безвылазно в гостинице, самолёт в четыре.
Мама почти моментально ответила, что они с отцом встретят меня в Хитроу — и это было так же странно, как и весь наш с ней вчерашний разговор.
Гадая, что такое происходит с моими родителями, я принялась медленно собираться, уже мысленно прощаясь с Ригой.
Перед выездом из номера, я решила сходить в ресторан, который располагался на первом этаже гостиницы: не то, чтобы мне не понравилась еда в номер, но хотелось оценить и интерьер местного ресторана, про который, кстати, писали даже в путеводителе города.
Место было не только знаковое, но ещё и недешёвое — владельцы гостиничного комплекса сделали ставку явно не на количество, а на качество гостей, а потому в просторном зале располагалось не больше полудюжины столиков, из которых только три бы заняты.
Когда мне принесли меню с ценами, я быстро оценила, что ресторан не просто недешёвый, а жутко дорогой (даже по Лондонским меркам), и немного приуныла. Не то, чтобы у меня не было денег — я уже давно не нуждалась в помощи фуд банков, но первые голодные годы моей независимости настолько врезались мне в память, что я иногда ловила себя на скупердяйстве.
