Как бы странно это ни звучало из уст огненной.
Она одарила меня улыбкой, и я потупилась, чувствуя неловкость.
– Тебе нужен отдых, – мягко произнесла леди Анна. – Я распоряжусь об ужине.
С этими словами она ушла. Наверное, вернулась на праздник.
Я ощутила легкое разочарование от того, что мне больше не придется танцевать с учителем. Элоиза, наверное, счастлива… Рана продолжала ныть, и тревога не отпускала. Но, похоже, вместе с ужином мне принесли какое-то снотворное. Иначе не объяснить то, что, переодевшись после него, я сразу уснула.
Ночью меня разбудил Мерпус. Окно в комнате не оказалось для него преградой, и он растянулся на постели с совершенно довольным видом, издав приветственное:
– Пусу-пусу!
– Мера-мера!
Я рассеянно погладила уши своего питомца и тут же снова провалилась в сон.
Разбудила меня все та же служанка. Ванная, простое, но изящное платье, аппетитный завтрак, который подали в комнату – обо мне снова заботились. На Мерпуса вышколенные слуги не обращали внимания, будто огненные демоны гостили у них каждый день.
Стоило мне закончить завтрак, как на пороге появилась леди Анна. Сегодня на ней было платье попроще, а золотистые волосы рассыпались по плечам. Она критически оглядела мой наряд и удовлетворенно кивнула:
– Синее шло тебе больше, но и так сойдет. Идем, с тобой желает говорить мой муж.
Я вышла из комнаты и пошла следом за леди Анной. В голове вертелась тысяча вопросов, но я не решилась задать ни один из них. Наконец, мы остановились перед дверью, и хозяйка дома снова попыталась меня успокоить:
– Все будет хорошо.
Легче не стало. Я покорно шагнула в кабинет следом за ней и склонила голову. И только затем огляделась. Наместник восседал за огромным письменным столом. И комнате он был не один."
"В кресле перед огромным столом сидел Трой Эттвуд. На его шее переливалась огненная татуировка. Такая же невероятно изящная, как и его демон. Сегодня на нем была форма магического отдела жандармерии. Я порадовалась тому, что это не черный мундир со звездой.
Значит, не менталист. Вдоль стеллажей с книгами ходил учитель, и я едва сдержала вздох облегчения. Больше всего на свете мне хотелось упасть в его объятия, но приходилось произносить официальные приветствия и ждать.
Наместник был холоден и зол. Я подумала, что он еще сдерживается. Похоже, дрязги внутри подотчетных ему земель вконец достали господина Солсбери. И, судя по всему, причиной он считал меня.
Хозяин кабинета властно кивнул на кресло, и я послушно села.
