Личное дело майора

Ты же девочка образованная, в курсе, что такое «стокгольм»? Ты на мне зациклилась. Ничего личного. Я знаю, ты ходишь к психологу, это очень хорошо. И искренне верю, что он тебе поможет. А вот то, что ты меня преследуешь – а ты, деточка, именно этой херней и занимаешься! – Евгений рад был не повысить голос, да не получилось. – Очень плохая тенденция.

– У меня нет «стокгольма», – негромко проговорила она, в который раз поражая его своим спокойствием.

Ей бы психануть. Наорать на него. По морде съездить. Но нет, она упорно продолжала идти выбранной дорогой.

"

"– У психолога спрашивала?

По тому, как заалели ее щеки, стало понятно, что спрашивала. И какой ответ получила – тоже.

– Не я спас тебя, Том. Не я конкретно. Я был только тем, кто протянул тебе руку и принял. Все. И уже то, что ты выяснила, кто я, выходит за все рамки. Так не должно быть.

Он вроде немного успокоился, поунял пыл.

– Почему не должно, Жень? Ты не веришь в химию между людьми?

– Угу, верю, – не скрывая сарказма, сказал он.

– Еще как верю. И эта самая химия с тобой случилась в тот момент, когда ты посмотрела мне в глаза? Морда была скрыта под маской. И я, блять, найду того урода, кто вел оперативную съемку твоего вызволения и сдал меня с потрохами. Потому что в нашем подразделении не приветствуются подобные фокусы.

По мере того как он говорил, девушка поджала губы. И руки, что лежали на краю дивана, тоже сжала.

– Я глаза твои запомнила…

– Ага, и по ним выяснила мою личность среди сотен тысяч других жителей города?

– Жень…

– Замолчи! Я еще не все сказал.

– Он понимал, что грубит. Точнее, не так. Он сознательно грубил, намереваясь сегодня поставить точку в этом фарсе. – Хочешь я тебе расскажу, как выглядит со стороны твои действия? Ты, гонимая подсознательным, или я уже не знаю чем, начинаешь вешаться на взрослого мужика. И это неправильно! Не надо мне заливать про химию, про любовь с первого взгляда, прикосновения и прочее! Ты хочешь закрыть гештальт, на котором зациклилась. А что тебе для этого надо? Переспать со мной! Но ты же не шлюха, Том, правда?

И слова он тоже выбирал соответствующие.

Сквозь румянец, которым полыхали нежные щеки Тамары, без единого намека на несовершенство, просочилась бледность.

– Ты же знаешь…

– Нет, не знаю! – рявкнул Тихонов, отчего она вздрогнула, а его, сука, прострельнуло. Захотелось тотчас рвануть девочку на себя, спрятать на груди и согреть теплом. Обнять и долго держать в объятиях.