Симпатичная женщина убрала со стола, Настя открыла блокнот и стала изучать составленный еще в Москве план первоочередных мероприятий. Беседа с Бессоновым состоялась. Беседу с Фридманами придется отложить на неопределенный срок. Галину Симонян они будут искать на набережной. Остался еще брат Валентины — Евгений Дмитриевич Евтеев. Настя набрала его номер и, к своему ужасу, выяснила, что Евгений в данный момент находится в Арабских Эмиратах на отдыхе и вернется только одиннадцатого мая. Не в силах справиться с накатившей злостью, она позвонила Валентине.
— Валентина Дмитриевна, вы знали, что ваш брат собирается в Эмираты на все праздники?
— Конечно, знала, — невозмутимо ответила она.
— Почему вы мне об этом не сказали?
— А зачем? Какое отношение это имеет к вашему расследованию?
Действительно, какое? Неужели эта курица настолько тупа, что не понимает очевидных вещей?
— Если бы вы мне об этом сказали заранее, я бы убедила вас не торопить меня с поездкой в Южноморск. Ведь сегодня только третье мая, а ваш брат вернется одиннадцатого.
И все это время мне придется его здесь ждать, понимаете?
— Нет, я не понимаю, при чем тут мой брат и зачем он вам нужен. Если вы его в чем-то подозреваете, то, пожалуйста, ищите доказательства, он сам вам их наверняка не предоставит.
— Но он может знать каких-то друзей или знакомых вашего отца, и вообще он может знать что-то такое, чего не знаете вы! — с досадой проговорила Настя.
— Глупости! Я сама все знаю, я была рядом с папой последние два года, я своими глазами видела всех, кто приходил его навещать, и слышала все, о чем они говорили.
Женя не может знать ничего такого, о чем не знаю я."
"Самоуверенность заказчицы начала выводить Настю из себя, и она попрощалась, чтобы не успеть выплеснуть раздражение. Значит, придется сидеть тут и ждать Евтеева-младшего, не вести же с ним длинные разговоры по телефону, да и личное впечатление надо составить. И Фридманов надо ждать. Черт знает что! Правильно она сделала, что уговорила Чистякова ехать вместе, до тринадцатого мая им точно в Москву не вернуться.
Но раздражение все не утихало, и Настя позвонила Стасову.
— Я так и знала, что все разъедутся на праздники и мы с Лешкой здесь застрянем, — сердито сказала она. — Я же тебя предупреждала! Тебе придется платить мне командировочные за совершенно пустые дни.
— И чего? — с усмешкой отозвался Стасов. — Тебя это ломает?
— Представь себе! Я чувствую себя не в своей тарелке оттого, что приехала, а дело будет стоять.
