Идем на цыпочках, потом я хлопну входной дверью, сделаем вид, что только-только приехали, и будем завтракать. Пусть парни думают, что их старания не пропали даром и я не догадываюсь о том, какой бардак они учинили в квартире, пока родителей не было дома. «Не пропадет наш скорбный труд», — с усмешкой добавила Елена.
— И дум высокое стремленье, — подхватила Валентина.
Они спустились, произвели все запланированные манипуляции и принялись в четыре руки готовить завтрак. Елена изучила содержимое холодильника и с удовлетворением констатировала, что запасы продуктов, оставленные ею перед отъездом, заметно поиссякли, то есть дети действительно не голодали и не питались всякой дрянью.
Наконец кофе был сварен, сыр нарезан, тосты подсушены, взбитый со сливками омлет пышной массой поднялся под крышкой сковороды, а замешенное на кефире тесто для оладий стояло в сторонке, дожидаясь, пока «проснутся» мальчики. Валентина молча поглощала омлет, все время возвращаясь мыслями к словам Елены. Тридцать пять. Много это или мало? С одной стороны, она как-то привыкла считать себя старой, потому что замуж так и не вышла и вроде бы попадала в категорию «старых дев», но, с другой стороны, в ее жизни были мужчины и страстные романы, и хотя ни один из этих романов свадьбой не увенчался, она так и не утратила веры в то, что самый главный ее мужчина еще впереди и она обязательно его встретит.
Так какая она, молодая или старая?
Елена подняла голову, прислушалась и кивнула.
— Васька встал. Молодец, вовремя, ровно половина восьмого.
Валентина, как ни напрягала слух, ничего не услышала, но через пару минут действительно раздались звуки, свидетельствующие о том, что где-то открылась дверь и кто-то в шлепанцах бредет в сторону кухни-столовой. Этот «кто-то», как две капли воды похожий на Елену, только не темно-рыжий, а жгучий брюнет, возник на пороге с всклокоченными волосами, в джинсах и с голым торсом.
— Привет, мам, как съездила?
Валентину он, казалось, не заметил вовсе.
— Съездила отлично.
Познакомься, Валечка, это Василий, наш старший сын. Вася, это Валентина Дмитриевна, моя приятельница.
— Ага, — кивнул тот, вероятно заменяя этим коротким словом более длинное «очень приятно, здравствуйте».
— Ну, рассказывай, как вы тут жили, как у вас дела.
— Да все нормально, мам. Сыты, здоровы. Я же тебе вчера вечером по телефону докладывал. За ночь ничего не изменилось. Ладно, я пошел мыться-бриться.
Он без энтузиазма оглядел накрытый стол и удалился.
