То есть повод для мести, если он вообще был, сформировался не меньше чем за три года до убийства. А вероятнее всего, временной интервал еще больше, я даже подозреваю, что лет двадцать пять. Нарисуйте мне портрет человека, способного на отставленную месть.
— На это способен не каждый, — тут же отозвался Доценко. — Очень многие могут сразу, по горячим следам, бежать восстанавливать справедливость, но через несколько лет, когда страсти улеглись, на это пойдет мало кто.
— Тюрьма? — предположил Стасов. — Человек отсидел большой срок, потом вышел и разобрался с тем, кого считает виноватым в своих несчастьях.
— Годится, — кивнула Настя. — Я об этом тоже думала. А кто еще может?
— Еще это может быть человек, вернувшийся из зоны боевых действий, — подал идею Михаил. — Тут два обстоятельства. Во-первых, он долго отсутствовал. И во-вторых, он там, на войне, привык жить и действовать на адреналине, а мирная жизнь кажется ему болотом, он не может себя найти, не может приспособиться. И тогда месть даже по незначительному и очень давнему поводу становится для него единственно возможным способом существования.
Настя покачала головой:
— Больно мудрено. Ты уверен, что такой механизм реален?
— А черт его знает, — задумчиво сказал Доценко. — Может, и нет. Но я таких людей встречал.
Стасов все-таки прекратил дискуссию на служебные темы.
— Нет, ребята, вы как хотите, а я должен немедленно выпить. У нас праздник или производственное совещание?
Он взял руководство процессом празднования на себя, его громовой голос был слышен в каждом уголке зала, и вскоре все гости снова сидели за столом.
Когда поздним вечером разъезжались по домам, Настя искренне считала, что годовщина свадеб удалась. Все было очень вкусно, и всем было очень весело.
— Готовься, сестренка, в середине июня будем пропивать твой юбилей, — сказал ей на прощание Александр Каменский. — Хочешь, устроим его здесь же? Здесь очень неплохо, правда?
Мысль о предстоящем дне рождения чуть было не отравила Насте все ее хорошее настроение.
Она любила свой праздник только в том смысле, что любила получать поздравления и подарки. А вот собирать гостей и заниматься организационными вопросами, с этим связанными, не любила совсем.
— А увильнуть никак не получится? — робко спросила она.
— Нет, — твердо ответил Александр, — и не мечтай. Если ты не хочешь суетиться, я все возьму на себя, это будет мой тебе подарок.
— Тогда ладно, — с улыбкой согласилась она.
