Сколько у нее времени? Они с Виленом заранее нашли тот дом, где располагался кабинет китайского доктора, и несколько раз прошли до него от своего дома быстрым шагом, засекая время. Если быстро, то получалось семь минут, но учитывая, что Лев Сергеевич сильно хромает, клади все десять. Пока разденешься, пока врач поставит иголки, потом пока снимет, потом нужно одеться — еще в общей сложности минут пять, это минимум. Да собственно сеанс — полчаса. И обратный путь до дома. По самым скромным подсчетам выходило, что в распоряжении Ангелины Михайловны имелось пятьдесят пять минут, хотя на самом деле, конечно, больше, где-то час десять — час пятнадцать.
Это немало, но у Гусаровых трехкомнатная квартира, и ей наверняка не успеть…
Она резво взялась за дело, самым тщательным образом обследуя книжные полки и ящики комода и мебельной стенки, особое внимание уделила той части стеллажа, где хранились альбомы с фотографиями и папки со всякой памятной ерундой: школьными дневниками детей, их грамотами за успехи в учебе и спорте, грамотами самих супругов Гусаровых, какими-то письмами и открытками.
Ровно через пятьдесят пять минут осторожная Ангелина Михайловна положила ключи Гусарова на пол в уголу прихожей, чтобы потом радостно их найти, включила телевизор и уселась на диван. Она ничего не нашла. У них опять не получилось…
* * *Двенадцатилетний сын Стасова и Татьяны Гриша был точной, но слегка уменьшенной копией отца — такой же светловолосый, зеленоглазый, широкоплечий и непомерно высокий для своих лет.
Он обладал поистине недетской пытливостью ума, а еще — непонятно откуда взявшейся и от кого унаследованной прямотой. И оперативник Владислав Стасов, и его жена Татьяна Образцова, бывший следователь, изрядно поднаторели в ловких ухищрениях и элегантной лжи, а вот их сын рубил прямо в глаза то, что думал, нимало не озадачиваясь такими понятиями, как тактичность и деликатность.
В воскресенье, на следующий день после празднования двух свадебных годовщин, к Татьяне в гости пришла Настя Каменская, и Григорий моментально нарисовался рядом, уселся в той же комнате и даже не стал делать вид, что играет на компьютере.
Уши его превратились в два огромных локатора.
— Сынок, пойди к себе, займись чем-нибудь, — ласково сказала Татьяна.
— Нет, я хочу с вами посидеть. Мне интересно, о чем вы с тетей Настей будете разговаривать, — с завидной честностью ответил подросток.
— Но у нас взрослые разговоры, — возразила Татьяна. — Тебе незачем их слушать.
