Едва войдя в помещение, Кротов сразу окинул взглядом стол и с трудом удержался от гримасы: вареная спаржа, сельдерей ломтиками, помидоры-черри, стручки зеленого горошка, мини-кукуруза.
— Заходи, — Артур сделал гостеприимный жест, — присоединяйся, пообедай со мной чем бог послал.
Борис крепко пожал протянутую руку с жесткой ладонью и сел напротив.
— А что тебе бог сегодня послал? — насмешливо спросил он.
Артур едва шевельнул бровями, и стоящий за его спиной официант немедленно доложил:
— Суп-пюре из лука-порея и соевые спагетти с запеченными на гриле баклажанами.
Десерт — суфле из обезжиренного йогурта со свежей клубникой.
— Вот десерт я, пожалуй, съем, — кивнул Борис. — Для всего остального нужна такая сила воли, как у тебя, Артур. Я такой волей похвастаться не могу.
Артур самодовольно ухмыльнулся и отправил в рот дольку сельдерея.
— Сила воли — залог здоровья и долгой жизни, — поучительно произнес он. — Ну, рассказывай, какие у тебя проблемы, зачем встречу просил. Или на бабу мою нажаловаться хочешь? Достала она тебя?
— Что ты, — улыбнулся Кротов, — с ней все в порядке, никаких претензий.
— А то смотри, если эта дура себя неправильно ведет и капризы разводит, так ты не сомневайся, чуть что — сразу по соплям, без церемоний. Нечего с ней цацкаться, пусть знает свое место.
— Нет-нет, Артур, с ней все в порядке.
— Ну ладно. Портрет-то скоро будет готов?
— Скоро. Я думаю, еще пара сеансов — и все. Ну максимум — три.
Артур доел лежащую на тарелке вареную спаржу и велел официанту подавать суп.
— Ну, излагай, что там у тебя стряслось.
Борис постарался быть предельно кратким и четким, ни слова про убийство матери и подметные письма, только сухая и сжатая просьба помочь найти информацию о сотруднике Комитета госбезопасности, который в середине восьмидесятых контактировал с его матерью Ларисой Кротовой.
Официант принес суп, Артур съел несколько ложек и жестом отослал молодого человека. Когда они снова остались вдвоем, спросил:
— Зачем тебе эта информация? Я в принципе могу помочь, но я, знаешь ли, не люблю, когда меня используют втемную, как болванчика.
— Да я не хотел тебя грузить…
— А ты грузи, грузи, — усмехнулся Артур, снова берясь за ложку. — Ты грузи, а я послушаю, заодно и поем пока.
Он принялся с аппетитом прихлебывать суп из лука-порея, при одном только виде которого Бориса затошнило. Кротов начал рассказывать.
— И знать это все может только человек, который в этом участвовал непосредственно, — закончил он рассказ.
