И когда я узнал от Максима правду, я подумал, что если сам, своими руками убью доктора Евтеева, то хотя бы частично искуплю свою вину перед Викой и ее сыном. Доктор умирал от рака, и я торопился, боялся не успеть, боялся, что он умрет своей смертью в собственной постели, а мне так хотелось прийти на Викину могилу и сказать: «Вика, я сделал это, я искупил свою вину». Так что у меня, как видите, мотив тоже вполне личный.
Настя задумалась, потом неожиданно спросила:"
"— И чем же вы занимались целыми днями, находясь под охраной? Скучали?
— Что вы! — воскликнул Гашин.
— Я работал, я очень много работал, я пишу новую пьесу, и вы знаете, давно уже у меня так легко не шла работа, так вдохновенно, так продуктивно!
— Значит, убийство доктора пошло вам на пользу. А знаете, какие у вас на самом деле были личные мотивы?
Гашин вскинул на нее непонимающий взгляд:
— Что вы имеете в виду?
— Ваша единственная более или менее удачная пьеса, которую поставили в Красноярске, была написана после самоубийства Виктории Петраковой, когда вас грызло невыносимое чувство вины и утраты.
А потом это чувство поутихло, и вдохновения уже не было. Для успешной работы вам нужны трагически окрашенные переживания. Вам понадобилось убийство и новое чувство вины, чтобы пробудить в себе талант. Наверное, вам очень помогла непростая ситуация с Валентиной, правда? Ну как же, вы спите с женщиной, отца которой, как выясняется, вы безжалостно убили, а она об этом не знает. В вашей новой пьесе это наверняка нашло отражение.
— Вы жестоки, — в голосе Гашина звучал горький укор.
— А вы — нет? — резко ответила Настя. — Вы пытаетесь подчинить все вокруг себя только одному: пробуждению вашего вдохновения. Вы строите отношения с женщинами и используете их как источник материала для своего творчества, вы расспрашиваете их об их жизни, о детстве, о впечатлениях, о переживаниях, вы ведь даже вопросы задаете им одни и те же, у вас есть отработанная схема сбора информации, которая вам нужна для психологического портрета, правда? Вам не интересны эти женщины как женщины, вам они нужны только как живое пособие для создания очередного сценического образа для вашей очередной пьесы.
Вы и доктора Евтеева убили, чтобы вдохновиться трагизмом произошедшего и попытаться создать шедевр. И как, Славомир Ильич, создали?
Гашин повернул голову в сторону следователя Неделько и попросил:
— Пусть эти люди уйдут. Мне не о чем с ними разговаривать.
Настя и Стасов встали и попрощались.
