— Я буду Ниро Вулфом, ты купишь мне большое красное кожаное кресло и штук двадцать орхидей, я буду целыми днями их поливать и обихаживать, а потом садиться в кресло и изрекать гениальные истины. А ты будешь Арчи Гудвином и станешь мотаться по всему городу в поисках информации для меня.
— А чего это я-то? — возмутилась Настя. — Я, может, тоже хочу сидеть в кресле и поливать орхидеи."
"— Ну а кто же? — резонно возразил он. — Я не могу ездить, у меня машина старая, на ладан дышит. А у тебя новенький «Пежо», тебе и ездить.
В общем, так, Аська: предложение об обмене подарками я принимаю. Идем и покупаем, потом дарим и радуемся. А к завтрашнему дню я придумаю, что тебе подарить. Все-таки не будем нарушать традиции — подарок ко дню рождения должен быть сюрпризом.
— Ладно, — согласилась она. — Леш, а можно я еще куплю фарфоровый чайник и две чашки, ну те, с розовыми цветочками?
— Можно, — великодушно разрешил муж.
Домой они вернулись, обвешанные пакетами и свертками, и с удивлением обнаружили, что полученных утром денег осталось как-то мало.
Настя сделала попытку расстроиться:
— Лешка, мы столько денег на меня истратили! Зачем?
— Но тебе же нравятся вещи, которые мы купили? Нравятся. Ты получила удовольствие, когда их мерила и покупала? Получила. Значит, все правильно. На это денег не жалко.
— Но все равно…
Она ужасно огорчилась, но Алексей ее настроения не разделял, веселился, тормошил ее, заставлял снова надевать все обновки, потом погнал ее на кухню и велел заваривать чай в новом чайнике и пить его из новых чашек.
Чашки были тонкими и изящными, чай в них показался Насте на удивление вкусным, и настроение у нее быстро исправилось.
— Черт с ними, с деньгами, — сказала она. — Мы с тобой еще заработаем, у нас вместе вон как ловко получается.
— Только не маньяки, — быстро ответил Чистяков. — Мне бы что-нибудь спокойное, с приличными людьми. А маньяков я не выношу, меня от них в дрожь кидает. На поиски маньяков я не подписываюсь. Обещай, что возьмешься только за дело с достойными фигурантами.
— Обещаю, — торжественно произнесла Настя. — Писатели, ученые, артисты. И никаких маньяков.
* * *— Второй этаж, двести восьмая комната. Вас проводить?
— Благодарю, — улыбнулась Зоя Петровна, — я дойду сама. Пусть вас не смущают ни моя походка, ни моя палка, я отлично передвигаюсь. Скажите, а Николая Степановича часто навещают?
— Часто, — кивнула молодая женщина в униформе. — Сын приезжает два-три раза в неделю, когда один, когда с женой или детьми.
