Валентина осталась со своими неразрешенными вопросами и в тот момент пожалела, что брата Жени нет ни дома, ни вообще в городе: он был старше на целых семь лет и уже учился в институте в Москве. Не с папой же говорить о том, почему ее никто не любит и не замечает…
Александра Андреевна даже не поняла, как важен был для ее дочери этот разговор, как трепетно девочка к нему подступала и как вслушивалась в каждое мамино слово. Мать была занята, ей нужно было накормить завтраком мужа и дочку, привести себя в порядок и не опоздать на работу, и время для столь ответственного разговора Валя выбрала далеко не самое удачное, но она этого не понимала так же, как ее мать не поняла в тот момент, что иногда лучше опоздать на работу, но не ранить подростка необдуманным, брошенным вскользь словом.
Однако все случилось так, как случилось, и с того момента Валя стала внимательно присматриваться ко всему происходящему, в каждом факте выискивая и, что самое ужасное, находя подтверждение маминой правоты.
Если на нее обращают внимание, то только потому, что она — дочка того самого доктора Евтеева, и хвалят ее тоже только поэтому или, на худой конец, потому, что она очень хорошенькая. Но можно ли этим гордиться и этому радоваться, если внешность — не ее заслуга, а уж про папу и говорить нечего, она к его успехам и славе никакого отношения не имеет. Она — пустое место, ничего собой не представляет, в ней нет изюминки, нет глубины, она никому не интересна.
Вот учительница химии хвалит ее за отлично написанную лабораторную работу:
— У тебя несомненные способности к химии, сразу видно, что ты из семьи медиков, у тебя это наследственное.
Прежде Валя не обратила бы внимания на слова о «семье медиков», теперь же они оглушали ее до звона в ушах. «Она помнит про папу, она знает, что я его дочка». Вот на классном собрании решают вопрос, кто будет вручать 9 Мая цветы ветерану войны, приглашенному в школу, и классный руководитель говорит:
— Поручим это Валечке Евтеевой, она у нас очень симпатичная.
«Конечно, — думала Валентина, — не потому, что я лучше всех учусь, не потому, что я самая достойная, а только лишь потому, что природа дала мне красивую внешность, но ведь в этом нет никакой моей заслуги».
Одним словом, всякое лыко с той поры попадало точно в строку.
