Дмитрий Филатов создал несколько десятков эффективных средств, распространил их по аптекам своим и вассалов, а затем провёл масштабную рекламную кампанию: ролики по телевизору, буклеты, вывески, оповещения в радио. Люди очень быстро поняли, что теперь не нужно платить лекарям за их ману и артефакты, а достаточно купить лекарственное средство в ближайшей аптеке.
С каждым днём пациентов в лечебницах становилось всё меньше, а вместе с тем урезали государственные субсидии. Начали закрываться мастерские, на которых изготавливали артефакты.
Уменьшалось количество работников в лечебницах. Сотни лекарей не могли найти работу.
В это же время аптекарские рода начали подниматься. Император активно спонсировал открытие современных лабораторий для создания лекарств, начал назначать на высокие посты представителей аптекарских родов.
Лекари же быстро поняли, что смогут выжить только сплотившись. В первое время с помощью рекламы они пытались обратить внимание населения на свои артефакты, но те были в разы дороже пилюль из аптеки, поэтому затея провалилась.
Тогда они начали наговаривать на аптекарей, и, в частности, на Дмитрия Филатова. Однако император будто не слышал их мимоходом брошенные слова про то, что аптекари используют запрещённые вещества или подкупают людей, чтобы те не доносили о побочных действиях некоторых лекарств.
Когда же им удалось с помощью уловки убедить императора, что Филатов хотел убить наследника, и уже давно планировал это, то аптекари с громким треском полетели вниз.
Будто невидимая коса прошлась.
Когда Личного аптекаря императора лишили всего, остальные оказались не в состоянии удержаться на вершине и полетели вслед за ним.
Теперь же, когда объявился ещё один одаренный Филатов, Василий Денисович знал, что больше не допустит того, чтобы лекарские рода снова задвинули на второй план.
— Я тебя понял, Аристарх. Можешь идти, — наконец ответил он и отпил из чашки остывший чай.
— Я надеюсь, вы примете меры, и… — начал было Сорокин, но Распутин прервал его.
— Я сказал, что ты можешь идти.
По тону Василия Денисовича Сорокин понял, что лучше не нарываться, а то самому прилетит. Попрощавшись, он вышел и торопливо двинулся по коридору. Теперь он был спокоен. Распутин сделает всё, как надо.
Василий Денисович по очереди набрал два номера и пригласил людей на встречу. Чтобы не было лишних ушей, он позвал их встретиться в парке через два часа.
Допив остатки чая, он вышел на улицу и сел в свой роскошный автомобиль.
