"
"— Эх, хорошо, — крякнув от удовольствия, сказал он и вытер пухлые губы тканевой салфеткой. — Зря отказался, Давид Елизарович. Может, всё-таки выпьешь стаканчик молока?
— Премного благодарю вас за предложение, Фёдор Игнатьевич, но я плохо переношу молоко. Не к столу будет сказано — вздутие у меня от него, — ответил патриарх рода Коганов.
— М-да, это частая проблема, — кивнул Мичурин. — К счастью, у меня такой проблемы нет.
— Рад за вас, — улыбнулся Давид Елизарович. — Но не ради молока же вы меня срочно вызвали.
Что-то случилось? Я весь теряюсь в догадках.
— Случилось, голубчик, случилось, — кивнул Мичурин, допил молоко и откинулся на спинку кресла.
Они сидели в кабинете роскошной усадьбы Мичуриных, находящейся в пригороде Москвы.
— Я вас внимательно слушаю, — Коган подался вперёд, не сводя внимательного взгляда со своего сюзерена.
— Встречался на днях с Распутиным. Похоже, Филатовы снова пытаются воду мутить, поэтому мы решили жёстко пресечь эту попытку.
— Всё правильно. Нужна моя помощь? — участливо спросил он.
— Нет, это дело решили доверить Сорокиным. Они уже много лет следят за Филатовыми, поэтому в курсе всего, что происходит. Ты здесь совсем по другому поводу, — Фёдор Игнатьевич сцепил пальцы в замок на своём необъятном животе. — Распутин утверждает, что вы имеете дело с Филатовыми и заказываете им лекарства для своих лечебниц. Это правда?
Давид Елизарович широко раскрыл глаза и прижал руку к груди.
— Поклёп, Фёдор Игнатьевич, — изумлённо выдохнул он. — Бессовестное враньё! Да как у этого Распутина язык повернулся такую напраслину возводить на мой честнейший род?
— Ему доложил об этом Сорокин, — пожал плечами Мичурин, внимательно следя за реакцией своего вассала.
— Не верьте им, наш дорогой Фёдор Игнатьевич! Сорокины всегда завидовали нам и пытались навредить. Вот и на этот раз приплели к нам Филатовых.
— Так, это неправда? Вы не заказываете ничего у Филатовых?
— Ни-че-го, — по слогам сказал он, заглядывая в глаза своему господину. — Да и как можно им что-то заказать, если их со всех сторон обложили запретами? А единственного сильного аптекаря в их роду, Дмитрия Филатова, и след простыл.
Мичурин с облегчением вздохнул и налил себе из кувшина ещё молока.
— Так и знал, что они таким образом хотят убрать вас с дороги. Но не волнуйся, у них ничего не выйдет. Никто не смеет трогать моих вассалов, иначе будет иметь дело со мной, — хмуро заметил он.
Коган знал, что в случае с Мичуриным внешность обманчива.
