Сначала подъехал к лавке, но она уже была закрыта, так что направился домой. В кармане зазвонил телефон.
— Сашка, привет, — послышался звонкий голос Лены. — Не хочешь прогуляться со мной? Давно не виделись. Ужасно соскучилась.
— Привет. Прости, сегодня не могу. Дел навалилось по горло.
— А завтра? — погрустнела она.
— Завтра я еду в Москву, поэтому пока не знаю, когда вернусь.
— Всё ясно, — глубоко вздохнула она и сухо добавила. — Так и скажи, что больше не хочешь со мной встречаться.
— Конечно, хочу! А из поездки я тебе что-нибудь привезу.
Обещаю, — заверил я.
— Хорошо, но имей в виду, что скоро каникулы закончатся, и я до новогодних каникул в Торжок не приеду.
— Зато я к тебе буду частенько наведываться. Возможно даже переберусь жить в Москву.
— Серьёзно? — оживилась она. — Это очень хорошо! Но про подарок не забудь.
— Не забуду, — я сбросил звонок и подъехал к дому.
Мне нужно было поговорить с дедом, но наедине, поэтому я позвонил ему и предложил выйти на улицу.
— Я только прилёг отдохнуть, — недовольно протянул он. — Целый день как ужаленный бегал. Спасибо Валерке, помогал. А то ты как обычно…
— Дед, — оборвал я его, — меня хотели убить. Не хочу говорить об этом при Лиде и Насте.
— Да ты что! Сейчас я, бегу, — всполошился он.
Я зашёл в ворота и двинулся по садовой дорожке, любуясь результатами своего труда: пышные клумбы, на деревьях уже созревали плоды, кусты в созревающих ягодах. Красота!
— Шурик, рассказывай, — встревоженный дед спустился с крыльца и торопливо двинулся ко мне.
— Помнишь, я тебе говорил про того Гордеева, который…
— Помню-помню, — махнул он рукой. — Это он хотел тебя убить?
— Да. Нанялся к Савельевым охотником и зашёл в анобласть с отрядом.
— Вот же ублюдок! — он сжал кулаки и потряс ими. — Где он теперь? Полиции передали?
— Нет. Я его убил.
— Как? — ошарашенно уставился он на меня.
— С помощью зелья. Но это не важно. Я узнал, кто заказал меня, — понизив голос, сказал я.
— Кто? — выдохнул старик.
— Патриарх Сорокиных.
Наступила напряжённая тишина. Старик Филатов озадаченно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на небо и тихо проговорил:
— Зря мы всё это затеяли. Ой, как зря. Не надо было высовываться.
— О чём это ты? — сурово сдвинул брови.
Если он снова начнёт говорить о том, что нужно бежать и прятаться или, что ещё лучше, отказаться от всего, что мы уже сделали, то я дам ему подзатыльник.
