До встречи, — она отправила мне воздушный поцелуй, а я кивнул, вышел за ворота и двинулся по дороге."
"Я был рад, что поговорил с Орловым, ведь он мне подсказал того, с кого надо начинать — с Распутина. Надо подобраться к нему поближе и выбить из него признание. Ну, или воспользоваться сывороткой правды. Это уж как пойдёт.
Едва дом Орловых скрылся за поворотом, как в кармане зазвонил телефон. Коган.
— Алло, господин Саша, приветствую-таки вас, — любезно проговорил он. Наверняка что-то хочет от меня.
— Здравствуйте, Авраам Давидович.
Рассказывайте, что случилось.
— Почему сразу «что случилось»? Разве мы не можем просто поговорить, по-дружески, так сказать?
— Хорошо, давайте по-дружески. Что вы хотите?
— Какой же вы проницательный молодой человек! Просто удивляюсь вам, — восхищенно проговорил он. — Вас-таки не проведёшь. Хи-хи… Ну так вот, не могли бы вы сейчас подъехать в мою лечебницу. Есть очень интересный и сложный случай.
— Я как раз неподалёку. Буду через десять минут, — ответил я и сбросил звонок.
Вскоре я уже зашёл в двухэтажное серое здание лечебницы рода Коганов. В отличие от здания Сорокина, здесь было намного меньше людей. Всего несколько человек сидели на скамейках у кабинетов лекарей, а также двое стояли у стойки регистратуры.
Сам Авраам Давидович встретил меня на входе и повёл в палату, находящуюся на втором этаже.
— Пациент достался мне от Сорокиных, которые ничем не смогли помочь бедолаге. Признаться честно, я тоже не знаю, что с ним творится, — вполголоса проговорил Авраам Давидович.
— Вся надежда только на вас.
Он распахнул дверь палаты, и я увидел, что на кровати сидит худощавый, сгорбленный, болезненного вида парень и смотрит в окно безучастным взглядом. Напротив него расположилась дородная розовощёкая матрона, которая вытирала глаза кружевным платком.
— Знакомьтесь, это Константин Вязов, — указал лекарь на парня. — А это его мать Рада Бахталовна.
— Не мать, а мачеха, — еле слышно ответил Константин, не спуская взгляда с окна, за которым виднелась роща.
Рада Бахталовна бросила на него предостерегающий взгляд и протянула мне руку.
— Добрый день, господин. Вы тоже лекарь? — шмыгнув мясистым носом спросила она.
— Лекарь — не лекарь, какая-таки разница? Главное, чтобы он помог вашему сыну, — быстро проговорил Коган и повернулся ко мне. — Я проверил Константина на всё, что только можно, однако не выявил никакой болезни или сбоя. С ним всё хорошо, но… он просто тает на глазах.
