Короче, можно гадать бесконечно.
А что если я позвоню Щавелеву и поговорю начистоту?
Я подъехал к академии и, не выходя из машины, набрал номер профессора. Приятный женский голос оповестил, что телефон выключен. Ну ладно, может, в коридорах академии встречу.
Всё учебное заведение гудело словно улей. Студенты, преподы и о работники академии обсуждали то что произошло ночью. Даже на парах студенты не замолкали, и преподы их постоянно одергивали. Меня сначала тоже забросали вопросами, но я отвечал односложно, поэтому переключились на Сеню, который чувствовал себя как герой, в красках описывая то, что произошло.
После третьей пары я первым делом пошёл в кабинет начальника службы безопасности, но его не оказалось на месте. Как сказал один из охранников, он уехал в полицейское отделение. Странно, сам ведь позвал свидетелей явиться после занятий.
Затем я поднялся в деканат, но строгая секретарше, не отрываясь от печатной машинки, объясила, что Клавдий Тихомирович уехал и не сказал, когда вернётся. Я уточнил, может, он тоже в полицейском отделении, но она проигнорировала мой вопрос, яростно стуча по клавишам.
Я вернулся домой, когда семейство уже стало из-за стола, но мне оставили парочку запечённых перепелов.
— Мне сегодня привезли документы на поместье Юсуповых, — похвастался Дима. — Съездим туда на выходных?
— То есть теперь анобласть стала нашей, и мы можем прямо сейчас поехать туда и беспрепятственно зайти внутрь? — оживился я.
— Да. С сегодняшнего дня дом, земля и анобласть принадлежит нам.
Надо кому-то поручить…
— Мне нужно сегодня же поехать туда. Какую бумагу показать на въезде? — прервал я его.
— Документы в кабинете на столе. Но зачем тебе туда? — он озадаченно посмотрел на меня.
— По срочному делу. Позже объясню, — я поднялся из-за стола и направился в кабинет, на ходу набирая номер Вани.
— О, здорова, дружище! — бодро ответил он. — Как дела?
— Привет, Ванька. Слушай, ты ещё в Торжке?
— Нет, конечно. У меня вообще-то тоже учёба началась. Только с академии вышел.
Сегодня на практике меня чуть не…
— А где Зоркий? — прервал я его.
— Кто? — не понял он.
— Ну то существо, которое вы поймали в анобласти, — пояснил я. — Желтоглазый с чёрной кожей.
— А-а-а, этот урод, — дошло наконец до него. — Так в клетке сидит. Охотники говорят, что он какой-то вялый стал. Если сначала хотел выбраться, даже прутья грыз, то сейчас лежит без движения.
— Как без движения? — сердце замерло в груди. — А вдруг он того… умер?
— Да не, не умер.
