А не втрескалась бы, глядишь, дала бы спокойно уйти к Вершителю…
- Не дождешься!
- Что и требовалось доказать! – заявил наглый рыб. – Ну что там? Начинаем? Или до заката о всяких глупостях говорить будем?
Наглый… Нахальный наглец!
Алекс рассмеялся, а я… Я посмотрела на Ирса, представила мир, в котором нет его улыбки, тихого баритона, сияния глаз… Нет, мне, определенно, не нравился такой мир. Может, пора признать, что рыб прав, и я действительно втрескалась в герцога?
У меня будет время подумать об этом, а для начала следует его спасти.
И мы приступили к лечению.
Зря я думала, что основная работа достанется Алексу. Конечно, способности Гатто к подсчету не следовало сбрасывать со счетов, но установить магический пузырь, в который поместится все проклятье, да так, чтобы вытащить абсолютно все иглы из поврежденных тканей, пришлось мне.
Для того, чтобы Алекс видел каждое мое действие, мы использовали довольно редкое и очень старинное заклинание. Только оно идеально подходило, а самое главное сочеталось с темной магией, в которую преобразовывали целительское воздействие перчатки.
- Если бы мне сказали еще год назад, что я буду проделывать нечто такое, я бы не поверил, - восхищенно выдохнул Навилас.
- Малек безрукий, не отвлекайся! Слева у сосуда еще три иглы, не видишь, что ли? – напутствовал меня окмалион.
Если на слова Алекса я могла не обращать внимания, то все, даже самые нахальные фразочки рыба я осмысливала и исполняла в точности, не отвлекаясь ни на секунду.
Время шло, естественного света становилось все меньше, пришлось зажечь магические светильники.
Зато все больше игл и отростков оказывались в тонкой оболочке кокона целительской магии. Еще часик-другой и можно будет его запаять, когда весь вражеский выхлоп окажется внутри."
"- У меня бы терпения не хватило! – возмущался брат, когда на то, чтобы отделить очередную иглу ухолило несколько минут.
- Поэтому я и занимаюсь кропотливой работой, а на тебе лечение, - спокойно ответила я.
Удивительно, но воздействию преобразованной энергии проклятье подчинялось лучше.
Отростки отделялись легче, а иглы почти не повреждали ткань. А в тех местах, где все же случались повреждения, кровотечение тут же пресекалось обычной магией.
- Кажется, заканчиваем, - прошептала я, извлекая последнюю иглу, упаковывая ее в кокон. Что скажешь, Гатто, все мы убрали?
- Все, можно запаковывать и утолщать оболочку, - ответил рыб.
Я так и сделала, провозившись еще четверть часа.
