- Вы говорите о той девушке? – выдохнула я, а пустота фактически заполнила меня до краев.
- О ней, - кивнул он. – Мы мало знакомы, но… Как вы полагаете, Санни, если я попрошу ее об одном поцелуе, это будет дерзостью с моей стороны?
- Разве можно отказать идущему на смерть? – едва слышно ответила герцогу. – Я бы ни за что вам не отказала.
Что-то изменилось в глазах Ирса, он дотронулся до моей щеки и нежно погладил кожу кончиками пальцев.
- Можно, я вас поцелую, Санни? – выдохнул он, склоняясь к моим губам.
"
"И ответа не ждал. Да и зачем? Я ведь дала свое позволение, я хотела его прикосновений, его поцелуя, я ловила их, пыталась запомнить навсегда.
А он… Он целовал неистово, обволакивая нежностью, словно выплескивая невостребованную, нерастраченную ласку, которая скопилась в этом мужчине за долгие годы войны, ответственности, тягот и лишений. И я дарила ему в ответ все, что чувствовала, чем страстно желала поделиться, мечтая в те мгновения, чтобы моя симпатия, как щит, уберегла его от заклинаний вражеских магов.
Это был мой первый поцелуй, но будь он второй или тысяча восьмидесятый, все равно помнила бы я лишь его – герцога, его губы, его искренность, его смелость…
- Санни… - простонал он и с усилием оторвался от меня, отошел, с силой потер виски и только потом повернулся, чтобы спросить: - Я напугал вас?
- Ничуточки, - призналась я, все еще немного оглушенная, ошарашенная, растерянная.
Выходит, девушка, которая нравится главнокомандующему, я? Алекса Ли? Простая сестра милосердия из богами забытого приграничного госпиталя? Хотя, почему забытого? Хвала Святому Вершителю, который остановил взгляд главнокомандующего на мне, позволил рассмотреть мою душу, а возможно и другие грани!
- Я желаю вам победы, - произнесла я.
– Возвращайтесь живым, Ирс.
- Вы будете меня ждать, Санни? – он снова сделал шаг ко мне и обхватил мои руки своими, прижав к груди.
- Буду, - честно призналась я. – Я буду вас очень ждать.
Наверное, герцог хотел сказать что-то еще, но, коротко постучав, к нам вошла госпожа Донис.
Она держала в руках перевязанную бечевкой коробку приличных размеров и смущенно улыбалась.
- Ох, прошу покорно меня простить, дорогие гости, - пролепетала она. – Никак вам помешать не хотела.
Волшебство момента было разрушено. Мужчина и женщина, между которыми вспыхнуло чувство, исчезли, на их месте остались лишь герцог и сестра милосердия, приглашенная им на обед.
