Неужели Гертруда на свой лад пересказала Алексу ситуацию на крыльце госпиталя? В таком случае она вовсе не умна, ибо, испытывая тайную страсть к молодому лорду, сама же себя в итоге выставит в неприглядном свете.
Но если главе госпиталя расписали мой поступок в нелицеприятном виде, тогда его появления я не понимала. От этого нервничала еще больше.
- Я могу быть вам чем-нибудь полезна, господин Навилас? – выдохнула я.
Сил на мальчика ушло совсем немного, а перед этим я чудесно отобедала в приятной компании, поэтому даже ночная усталость не давала о себе знать.
Но общение с Алексом действовало на меня удручающе. Причем, всегда. Все три наши встречи, по какому-то фатальному стечению обстоятельств оказались неприятными. Однако, монашки обители с самого детства приучили меня не судить о человеке по первому впечатлению. А тетушка Дана вообще говорила, что за человека говорят его дела и поступки. Дел Алекса я пока не знала, а некоторые поступки казались мне возмутительными. Вернее, всего два поступка, о других – я и понятия не имела, поэтому судить, а тем более осуждать не спешила.
- Алекс, Лекси. Наедине прошу называть меня просто Алекс, - в который раз поправил меня Навилас и улыбнулся.
Вообще, улыбка ему шла. И лицо светлело, и глаза приобретали насыщенный васильковый оттенок, и весь его облик становился по-мальчишески озорным, даже вздорным и трогательным.
- Вы что-то хотели? – я все еще ждала подвоха, но отчитывать или распекать меня, похоже, никто не собирался.
- Определенно, хотел, - кивнул Алекс, прошел и уселся на один из стульев, положив ногу на ногу.
Он успел переодеться в голубую, как у всех целителей, форму. Наряд, прямо скажем, не из лучших, но ему почему-то шел. Возможно, потому что подчеркивал статус и говорил о том, что человек не праздно прожигает жизнь, а состоит при деле. Опять же «при» вовсе не означает «в». И потом, Навилас был настолько возмутительно хорош собой, что его посчитали бы очаровательным, напяль он на себя рубище.
- Лекси, - мягко позвал он, и я подняла взгляд к его лицу, поймав себя на мысли, что постыдно рассматриваю его мускулистые бедра, обтянутые простой тканью штанов.
– Мне доложили о неприятном инциденте, который произошел на крыльце между вами и сестрой Гертрудой…
Все-таки наябедничала гусыня глупая! Ну, ей же хуже. Видит Вершитель – я хотела промолчать, но теперь…
- Вас ввели в заблуждение, - произнесла я, перебив Алекса, что в общем-то было недопустимо, но в сложившихся обстоятельствах – вполне оправданно.
