Он пытался сейчас обидеть сестру, чтобы та, не задавая лишних вопросов, на которые не было времени, покинула помещение.
Он беспокоился за меня. Алекс, внук папиного врага сейчас боялся за меня и пытался оградить от опасности, которая явно была.
Эх, но я же могла ему помочь! Могла сделать хоть что-то! Например, подстраховать, усилить магию, поставить купол, пока Навилас будет проводить ритуал. Лично я понятия не имела, какой из известных мне ритуалов справился бы с «муравьишками». Почти все они предполагали точечное воздействие, здесь же мы имели дело с множеством, пусть и крошечных, но враждебных частиц.
Святой Вершитель! И что мне теперь делать? Послушаться главы госпиталя, и, как настоящая сестра, отправиться исполнять приказ, или?.. Я склонялась, разумеется, к «или». Более того, поймала себя на постыдной мысли, что жажду остаться вовсе не потому, что желаю помочь, а потому, что хочу посмотреть на способ излечения подобного больного.
- Я. Никуда. Не уйду. – Отчеканила я, не отводя глаз от Алекса.
Не знаю, на что я рассчитывала, но только рассердила Навиласа.
- Пошла вон отсюда, Лекси! И чтобы я полчаса тебя здесь не видел! – заорал он так, что у меня выбившиеся из-под косынки прядки волос сдуло назад.
Тут кто угодно отступит. Я выдохнула, проглотила обиду и зарождающееся возмущение, а потом спешно покинула операционную. В конце концов, я и так дел натворила. Навилас обязательно справится, а я пока принесу ему своих подпитывающих конфет, горячего чая и, возможно, хоть одним глазком взгляну на герцога.
Нет худа без добра.
Глава 17
Голос герцога я больше не слышала. Ну, надо же, как обидно! Он пропал именно тогда, когда меня так постыдно выперли из операционной. Конечно, если выбирать между Ирсом и новым проклятьем, любая девушка выбрала бы Его Светлость, и это даже не обсуждается. Вот только я не любая…
Убедившись, что лорд Войтер вполне дееспособен и в помощи не нуждается, я успокоилась и сейчас бы предпочла тенью постоять за спиной Алекса, чтобы хоть одним глазком увидеть, что он там делает.
Но меня выгнали…
Горько?
Да!
Обидно?
Еще как!
Больно?"
"О, чем ты, Санни? Вокруг так много людей, и им гораздо больнее, чем тебе сейчас. Стоило об этом подумать, как я выкинула из головы все глупые мысли и отправилась к Гертруде за конфетами, поскольку сдали их на хранение именно ей.
Не могу сказать, что жаждала этой встречи, но иных поручений мне все равно не дали, а перевязочными и иными материалами распоряжалась именно она.
