К моменту начала модификации биосферы доля генно-редактированных субъектов составляла от 60% в странах с низким уровнем ВВП до 96% в высокоразвитых регионах. Однако ретроспективный аудит выявил критические недоработки в моделях оценки долгосрочной устойчивости: в результате произошёл системный биоцид, сделавший планету непригодной для поддержания жизни в любых известных формах.
— И? Можно ли обойти регламент для медицинских капсул? — после паузы, которую я потратила на попытку осмыслить, что именно имела в виду Целесте, вновь спросила я.
Неожиданно искусственный интеллект не ответил, и нас накрыла полная тишина. Талира резко обернулась, не понимая такого поведения, и в её синих-синих глазах появилось беспокойство.
— Целесте? — громко позвала герцогиня.
Но мы по-прежнему не слышали её ответа. Некоторое время мы провели в молчании, после чего я решила двинуться вглубь комплекса — вдруг где-то находится панель управления Целесте?
Герцогиня медленно последовала за мной.
— Как думаешь, что случилось с остальными… процентами, с теми, кто не был генно-модифицирован, когда биосфера изменилась? — задумчиво спросила я, внимательно осматривая каждый угол.
Талира почти безразлично пожала плечами:
— Кто-то выжил — именно их и отправили с проектом «Фронтир Вита» и ковчегами. А также тех, у кого вмешательство было минимальным.
— Целесте? — снова громко окликнула я, особо не надеясь на ответ.
— Инициировано многовариантное прогнозирование с параллельной оценкой рисков. Оставшееся время до завершения расчёта: неизвестно.
Вздрогнув, мы обе синхронно переглянулись. Оказалось, Целесте вовсе не игнорировала нас — она что-то прогнозировала и просчитывала.
Мы не успели осмотреть весь комплекс.
— Расчёт завершён. Действует протокол «Наследие». Порог регламентов клинической допустимости и терапевтического доступа может быть частично снижен посредством ключа обхода.
Талира, похоже, была настолько удивлена этим ответом, что не сразу нашлась, что сказать. А затем быстро зашептала, будто надеясь, что Целесте её не услышит:
— Я активировала какой-то протокол во время прошлого визита, и она отказывается объяснить, что он означает.
— И ты дашь нам этот ключ обхода? — спросила я с недоверием и подозрением.
— Да. Я предоставлю вам доступ к ключу обхода, — тем же безэмоциональным голосом ответила Целесте.
Вот так просто?
Что бы Целесте там ни просчитала в своём процессоре, она почему-то решила, что можно выдать нам ключ.
— Это ещё не всё! — внезапно спохватилась Талира.
