Какая же дурацкая идея! Как Иво вообще пришло такое в голову, и как выкручиваться мне, женщине? Стоит «горячей рабыне» снять с меня рубашку или брюки, и вся моя маскировка пойдёт прахом."
"— Готовы? — Иво, незаметно подошедший, беззаботно облокотился о косяк двери. В отличие от моих друзей, он не переоделся и выглядел расслабленно, безразлично, словно этот поход к рабыням его совершенно не беспокоил. Скорее всего, так и было.
На меня он смотрел цепко, с подозрением, но я молчала, стараясь держаться рядом с Отто, который говорил за нас обоих.
— Давно нужно было позволить нам выбираться в город, — заметил Отто. — Мы уже доказали Эрику свою лояльность. Такого отряда, как наш, у вас ещё не было. А с Даном у противников и вовсе нет шанса.
— Я принёс ошейники, — в барак вошёл и Эрик, который тоже собирался отправиться с нами. В его руке блеснули несколько металлических ошейников, в которые на этот раз были вставлены маленькие чёрные камни, почти как украшения.
Ранее мне уже доводилось носить ошейники, но без таких камней.
До этого, чтобы сбежать, было достаточно украсть ключ… или устранить того, кто его имел.
— Чувствую себя, как пёс, — пробурчал Дирк, ощупывая ошейник, который на него надел Эрик.
— Уверен, Ярл вскоре освободит вас. Воины Севера не могут быть рабами, — дружелюбно ответил Эрик.
— Что за камни? — просипела я, пытаясь скрыть тревогу.
— Они… откликаются на ярла Райлена. Такие ошейники редки, но иначе, без сопровождения, вас не соглашались отпускать. Иди сюда, Дан.
— Я сам закую щенка, — внезапно произнёс Иво, заметив, что Эрик уже тянется к моей шее.
Перехватив металлический ошейник, Иво подошёл ко мне, встав прямо передо мной, слишком близко для моего комфорта. Мне пришлось задрать голову, и я впервые отметила, насколько напряжены его шея и челюсть, пока он впритык рассматривал меня своими странными желтыми глазами.
Его руки отводят мой воротник в сторону, рот мужчины кривится в презрительной усмешке. Раскалённая ладонь ложится на мою шею и… задерживается на ней, обхватывая её, пока я чувствую гулкое биение своего сердца в ушах.
Иво был прав — мою шею действительно почти можно обхватить одной ладонью и так же легко… придушить. Наверняка он сейчас смотрит в мои глаза и думает о том же, но я не позволяла себе показывать эмоции. Я ничего ему не сделала, он сам, по неизвестной причине, выбрал ненавидеть меня и третировать при всех.
Звон металла — и на моей шее смыкается тяжёлый рабский ошейник.
