— Небось о женихе и подружке думаешь? — бросил со вздохом.
— Ага, — кивнула Саня. — У меня, наверное, шок. Даже в голове не укладывается…
— Предлагаю подумать о чем-нибудь другом, — усмехнулся Кирсанов. — Более важном и злободневном.
Санька чуть не закричала от досады. Тут жизнь катится под откос, а он со своим фиктивным браком. Она уже открыла рот, чтобы осадить Кирсанова, объяснить, что мыслить по его команде не собирается, когда генерал одним лишь жестом остановил ее поток упреков.
— Сань, сейчас лучше подумать, кому ты дорогу перешла, — заметил он сердито.
— Нужно принять меры, пока не поздно.
— Почему вы так решили? — пролепетала она и глянула на него изумленно, словно догадавшись, что он ей сейчас скажет.
— Кто-то добрый подрезал тормоза у твоей машинки. Работал явно профессионал. Вот поэтому я и предлагаю отбросить в сторону всякие глупости и шаг за шагом перебрать недавние события. Кому ты насолить могла, Александра?
Глава 4
— Да кому я нужна, Сергей Юрьевич, — всплеснула руками Александра и принялась убирать со стола.
— Я — человек мирный, никого не трогаю. Натура у меня хрупкая, душевная организация тонкая.
— Мы — мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути? — усмехнулся генерал. — Мне хоть очки не втирай, Саня. Мои адвокаты назвали тебя женщиной из стали, — поморщился он.
— Они называли меня стальной сукой, — светски улыбнулась Александра и поинтересовалась требовательно: — Зачем вы подавали в суд, Сергей Юрьевич? Почему не явились сами? Не вышло Лешу у меня отобрать, вот и пошли на попятный?
— Саня, — закашлялся Кирсанов.
— Меня тогда в стране не было. Я доверенность адвокатам оставил, а сам уехал. Моя работа не предполагает никаких личных планов. Я как та торпеда. Какую цель задали, туда и полетел.
— Суды шли два года, Сергей Юрьевич, — спокойно напомнила ему Александра, — и за это время вы ни разу не связывались с адвокатами? Ни за что не поверю. Так кто кому втирает?
— Я надолго уезжал, Сань, — пробурчал Кирсанов. — С адвокатами общалась моя сестра.
Она считала, что действует в моих интересах.
— Ага! — вскинулась Александра. — Выдернуть ребенка из привычной среды, оторвать от единственного любимого человека. Так лучше, по-вашему? Вы хоть понимаете, какую травму могли нанести Леше? Еще бы имя с фамилией поменять, чтобы, как манкурт, своего родства не знал и не помнил! — прошипела Саня, еле сдерживаясь.
— Сань, — тяжело вздохнул генерал. — Никто у тебя Алексея отбирать не собирается.
