Лешик возился в песочнице, снабженной благодаря соседу-умельцу плотной деревянной крышкой. Дождь, конечно, немного протекал сквозь сложную конструкцию, зато песок оставался чистым, да и из влажной массы легко лепились куличи и паски. Леша вместе с друзьями, жившими на первом этаже, лихо орудовал формочками и периодически звал Саньку:
— Смотри, мамочка! Здорово получается!
— Молодец, Лешик, — улыбнулась она, снова возвращаясь к своим невеселым думкам.
«Все один к одному, — мысленно фыркнула она. — И если с Зайкой-Зойкой война идет давно, то подлая измена Валерки никак не укладывалась в голове.
— Зачем? Почему? — у самой себя вопрошала Александра и никак не могла понять, когда именно начался странный роман подружки детства и жениха. Что и где я упускаю?» — снова мысленно поинтересовалась Александра, отдавая себе отчет в том, что пока не увидела проклятые снимки в папке Кирсанова, то даже и не подозревала об измене. Мысли тут же перетекли на бравого генерала, хрен ему в забрало.
Александра тяжело вздохнула и попыталась хотя бы представить, что ждет ее, когда Кирсанов вернется.
«Да ничего не случится! — отмахнулась она от глупых страхов. — Подумаешь! Силком в ЗАГС не потащит. А шантаж и угрозы на меня не действуют», — она сжала губы в тонкую складку и, скользнув взглядом по увитому виноградом забору из красного кирпича, заметила в округлом проеме с маленькими точеными пиками знакомое лицо. Валера, поняв, что она обратила на него внимание, замахал рукой и громко потребовал:
— Шура, открой калитку! Нужно поговорить!
Александра аж опешила от такой наглости.
— Впустить его или попросить не маячить перед глазами? — насупившись поинтересовался Дима, подходя к ней.
— Шура! Шура! — орал Валерон. — Я руки на себя наложу!
— В штаны ты наложишь, дружок, — пробормотала тихо Саня и смущаясь попросила телохранителя: — Дима, помогите, пожалуйста! Нет сил смотреть на этот фарс.
— Убрать? — уточнил боец Кирсанова.
— Да, — кивнула Александра и, спохватившись добавила: — Только с забора, — поспешно пояснила она.
— А не то, что вы подумали.
— Я имел в виду: с глаз долой, из сердца вон, — фыркнул Дима. — А физически устранять граждан своей страны не обучен, — бросил он сердито, направляясь к калитке, откуда, как набат, доносился бас Валерки.
— Шура! Шура!"
"— Сам ты Шура, — пробормотала она и, подумав меньше минуты, ринулась следом за Кирсановским адъютантом.
— Эй, — позвал Дима Валерку.
