Кирсанов шагнул к ней и, укутав покрепче в одеяло, прижал к себе.
— Операция по освобождению заложников. Сто лет назад было. Уже забыться должно. А вот приснились главарь банды и его родственник. Тот вообще под заложника вначале косил. Хорошо хоть потом разобрались.
— И что с ними случилось?
— Людей освободили, а бандитов, ну тех, что живы остались, всех посадили. Реза — главарь банды — вроде попросил политического убежища и недавно окопался в Швейцарии…
— Ну и память у тебя, Сережа, — вздохнула она.
— Все детали помнишь!
— Ага, — кивнул он, — целуя ее в висок. — Во всех подробностях. Только рассказать не могу… — он замешкался, подбирая слова.
— Меня сейчас другое волнует, — пробормотала Александра, привычно прижимаясь к нему. — Ты мне лучше расскажи про ваши страшные клятвы, Сереж. Теперь я — твоя жена и имею право знать. Почему клялись и что так боятся Алена и Лара? И самое главное, при чем здесь мой сын?
— Наш сын, — поправил он добродушно и слегка ущипнул ее за нос.
Посмотрел внимательно и поинтересовался строго: — Значит, спать не хочешь? Совсем?
— Почему ты спрашиваешь? — удивилась она, проводя рукой по его груди.
— Я-то расскажу. У меня от тебя секретов нет и не будет. Только по работе. Но тут ты сама понимаешь. Подписка о неразглашении…"
"— Мне твои государственные секреты не нужны, Кирсанов, — фыркнула она. — А вот все, что касается Лешика, я обязана знать. Понимаешь? — Александра зыркнула яростно и уперлась мужу в грудь указательным пальцем.
— Так точно, товарищ генералиссимус, — рассмеялся Кирсанов и, убрав со своей груди перст указующий, неспешно поцеловал. — Тогда пошли, — вздохнул он, подхватив Александру на руки. Но прошел мимо спальни и внес в совершенно другую комнату. Просторный зал с эркером запросто мог вместить в себя ту самую квартиру, где когда-то Санька жила с родителями. Эркер с французскими окнами, вдоль двух стен огромные аквариумы, подсвеченные ярким сиянием, а в центре круглый камин со стеклянным кожухом и уходящей вверх черной трубой.
Пальмы, кактусы повсюду…
— Райский уголок имени Гоголя, — пробормотала чуть слышно Александра, оглядываясь по сторонам.
— Ага, — радостно фыркнул Кирсанов, укладывая ее на низкий цветастый диван. — Сейчас, — буркнул он, заботливо укутывая жену в одеяло. — Пять минут, Сань.
Александра кивнула, с любопытством наблюдая, как неторопливо, но слаженно муж растапливает камин. Сначала разжигает лучины.
