Я хочу, чтобы мой сын рос в родной семье, понимаешь? А этот твой…жених не внушает доверия.
— К вам моя предстоящая свадьба не имеет никакого отношения, — отрезала Александра, остро ощутив, как соскучилась по Валерке."
"— Ошибаешься, — рыкнул генерал. — Все, что касается моего сына, важно для меня.
Ей хотелось заорать: где же ты был, засранец? Хотелось осведомиться, почему заставил беременную Дашку ждать два часа в приемной и не соизволил к ней выйти? Александра глубоко вздохнула. Много вопросов… И ответов на них не получить, даже если устроить скандал в самолете, который так и не думал взлетать.
— Мы сегодня улетим? — поинтересовалась Александра у Алиночки, выставлявшей с подноса заказанные чай и кофе.
— Конечно, — заверила та. — Метеоусловия в порту прибытия не очень благоприятные. Могут не разрешить посадку…
Александра пробурчала в ответ дежурные слова благодарности и сделала маленький глоток. Кофе оказался отличным. Во всяком случае, гораздо лучше той бурды, что подают в эконом-классе.
«Скорее всего, на борту есть кофемашина», — мысленно отметила Александра и, повернувшись к Кирсанову, тихо пробормотала:
— У вас нет никаких прав что-то требовать. А если хочется наследников, проще обилетить кого-нибудь еще. Я не желаю слушать ваши претензии. Моя свадьба — вопрос решенный, — вскинулась она. — Лешик с моим женихом хорошо ладят. А вас он совершенно не знает…
— А кто в этом виноват? — просипел Кирсанов.
— Уж точно не я, — отрезала Александра и опять уставилась на него огромными карими глазищами.
— Дело в другом, — пробурчал Кирсанов и глянул в окно. — Кажется, взлетаем…
Сашка кивнула:
— Наконец-то! — и полезла в кармашек за заранее припасенными сосательными конфетками.
— Будете? — предложила она генералу, протягивая на ладошке два кругляшка в фантиках.
— Спасибо, — улыбнулся он, огромными пальцами цепляя конфетку. — Сто лет не ел конфет! — признался он и рассмеялся над собственными стишатами.
Самолет вздрогнул, отрываясь от земли, заревели в полную мощь двигатели.
Санька вжалась в кресло, закрыв глаза. Она понимала, что за ней пристально наблюдает Кирсанов, и ничего не могла предпринять. Ни-че-го! Или не хотела. Просто воспользовалась ситуацией, чтобы спокойно подумать, какой следующий ход сделает генерал.
«Ну не задушит же он тебя прямо на глазах у свидетелей, — хмыкнула она про себя. — Не захотел сразу Лешу признать, а теперь и не надо. Сами воспитаем, без вашего сиятельства».
