Личный трофей опального генерала-2

Я не пропала, а просто нахожусь в доме родителей. И мне ничего не угрожает. Но я не желаю становиться женой незнакомого мне человека. Пожалуйста! Напишите хотя бы пост! Умоляю вас! Ваш блог читают многие. Может быть, если предать нашу ситуацию огласке, ни один мулла не захочет освятить такой брак! Спасите нас!»

Александра охнула. И от ее вздоха в кресле, моментально проснувшись, заворочался Кирсанов.

— Что, Санечка? — пробормотав спросонья, подскочил он. — Как себя чувствуешь?

— Тут сообщение пришло. Наверное, оно больше тебя касается, — мяукнула Санька, открывая в инстаграме личную переписку и протягивая телефон мужу.

— Конечно, — кивнул Кирсанов. — Внучка Джамиля, — криво усмехнулся он и ткнул пальцем в только-только поступившую эсэмэску.



Глава 7

— Что это? — рыкнул Кирсанов, уставившись в экран Санькиного телефона."

"— Сообщение Кристины, — слабо отмахнулась Александра. — Прочти, и нужно решить, что с этим делать. Я уж точно сама не справлюсь.

— Твое дело сейчас выздоравливать и ни о чем не думать, — пробурчал Кирсанов и снова перечитал присланное сообщение. — Поймаю придурка, оторву рога и яйца. Поменяю местами и скажу, что так и было…

— Это ты про дедушку Кристины? — изумилась Санька и даже приподнялась на подушках. — Ты говорил, что его выслали из страны.

Кирсанов покосился на жену, смешно вытягивающую шею из корсета, и весело усмехнулся: «Сань, ну ты как черепаха!», за что тут же получил слабый пинок ногой.

— На, смотри, — фыркнул он, протягивая жене телефон, в глубине души сердясь на себя, что не сумел сдержаться и, пока Александра не видит, удалить сообщение Красного Перца. Теперь Санечка прочтет и расстроится.

«Сашенька, — писал этот идиот. — Мне известно, что ты сейчас находишься в «Нейроне» с гематомой и сотрясением мозга. Зная твоего муженька, я почти уверен, что это он к тебе приложился. Не молчи, дорогая! Дай интервью, и я обещаю, что мы найдем управу на этого троглодита. Красть журналистов и избивать женщин не позволено никому.

— Ёптиль, — выругалась Александра и добавила еще пару витиеватых ругательств. Кирсанов мысленно охнул, таких выражений он не слыхал даже от Боцмана в учебке, а тот слыл главным матерщинником полка.

— Вот так, — довольно хмыкнул он, — женился я на тонкой и хрупкой девушке, а ты, оказывается, Санечка, применяешь табуированную лексику.