Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Потом мы вышли из театра, все еще держась за руки. Любой сотрудник клиники, любой, кто был с нами знаком, мог нас увидеть. Мы вели себя слишком неосмотрительно, и кто-то должен был нас увидеть рано или поздно. Просто так получилось, что этим человеком оказалась мисс Болем. Другие, вероятно, занимались бы своими собственными делами.

— И все же она рассказала об этом миссис Бейгли? Это выглядит как удивительно самонадеянный и жестокий поступок."

"— На самом деле нет. Болем воспринимала все совсем иначе. Она была из тех редко встречающихся счастливых людей, которые ни на мгновение не усомнятся в том, что могут провести четкую грань между добром и злом.

У нее было небогатое воображение, поэтому она не могла постичь чувства других людей. Если бы она была женщиной, которой изменял муж, то, я уверена, она предпочла бы об этом узнать. Ничто не могло быть хуже неведения. Она обладала некой силой, которая позволяла ей получать удовольствие от борьбы. Полагаю, она считала своей обязанностью раскрыть правду. В любом случае как-то раз в среду вечером Хелен неожиданно приехала в клинику, чтобы встретиться с мужем, и мисс Болем пригласила ее в свой кабинет и все рассказала. Я часто думаю о том, какие именно слова она произнесла. Мне кажется, она сказала, что у нас «любовная связь». Она могла практически все преподнести так, чтобы это прозвучало вульгарно.

— А ведь она рисковала! — предположил Дэлглиш. — У нее почти не было доказательств и уж точно никаких улик.

Мисс Саксон рассмеялась:

— Вы говорите как полицейский.

У нее было достаточно улик. Даже Болем могла распознать настоящую любовь. Кроме того, мы наслаждались друг другом, нарушая некие нормы, и это вполне можно было расценивать как измену.

Она произнесла это с горечью, но в ее голосе не слышалось негодования или сарказма. Фредерика потягивала кофе с явным наслаждением. Дэлглиш подумал, что она могла бы так же говорить об одном из пациентов клиники, деликатно обсуждая с отстраненным и профессиональным интересом причуды человеческой психики.

И все же он не верил, что она могла легко полюбить и ее чувства были поверхностными. Он спросил, как отреагировала на сообщение мисс Бейгли.

— В этом и кроется самое необычное, или, по крайней мере, так мне казалось тогда. Она восприняла все с удивительным спокойствием. Оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, были ли мы трое в здравом уме, обитая в некоем воображаемом мире, который, если поразмыслить хотя бы две минуты, просто не мог существовать.