Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Мы не очень-то волнуемся насчет запоров, здесь никогда ничего не происходило. А если даже и запремся на все замки, это от грабителя нас не спасет. Можно проникнуть в балконную дверь гостиной, ничего не стоит. Мы, конечно, запираем окна и дверь, но выдавить стекло — проще простого. Признаться, никогда не задавались вопросом, можно к нам влезть или нет.

— А вдобавок к этой постоянно открытой двери в старых конюшнях очень удобная стремянка?

Стивен Макси слегка пожал плечами:

— Ну надо же ее где-то держать.

Не запирать же стремянки только оттого, что кому-то может взбрести в голову воспользоваться ими, чтобы забраться в дом.

— У нас нет пока доказательств, что кто-то ею воспользовался. Меня по-прежнему интересует эта дверь. Готовы ли вы поклясться, что она была не заперта, когда вы вернулись от Боукока?

— Конечно. В противном случае я не смог бы попасть домой.

Дэлглиш быстро произнес:

— Вы понимаете важность показания, когда именно вы пришли домой и задвинули на двери засов?

— Конечно.

— Я намерен еще раз задать вам вопрос: в какое время вы задвинули засов на двери? Советую тщательно обдумать ваш ответ.

Стивен Макси посмотрел ему прямо в глаза и ответил небрежно:

— В двенадцать часов тридцать три минуты — по моим часам. Я не мог заснуть и в двенадцать тридцать вдруг вспомнил, что не запер дверь. Я встал с постели, пошел и закрыл ее. Я никого не видел, ничего не слышал и сразу же вернулся к себе.

Конечно, я растяпа, но ведь нет закона, по которому можно привлечь к ответственности человека за то, что он забыл запереть дверь. Или есть?

— Итак, в двенадцать часов тридцать три минуты вы заперли южную дверь?

— Да, — с готовностью ответил Стивен Макси. — В тридцать три минуты пополуночи.

4"

"В Кэтрин Бауэрз Дэлглиш нашел свидетеля, о котором мечтает каждый полицейский, — спокойная, старательная, уверенная в себе.

Она вошла — воплощение выдержки и самообладания, — не выказывая никаких признаков нервозности или горя. Она не понравилась Дэлглишу. Он знал, что весьма склонен к такой субъективной неприязни, и потому-то давным-давно научился одновременно скрывать подобные эмоции и не пренебрегать ими. Но он не ошибся, заподозрив в ней внимательного наблюдателя. Она отлично подмечала реакции людей, так же как их поступки.