Именно этого Шеклтон так боялся, когда началось движение паковых льдов еще там, в лагере Терпения. Айсберг трещал под ними и мог расколоться или перевернуться в любой момент. Но и сесть в шлюпки было сумасшествием: их разбило бы в мелкие щепки за полторы минуты.
Вся картина была ужасающей. Складывалось впечатление конца света. Люди стояли в напряжении, зная, что в следующее мгновение могут оказаться в море, где их раздавит, или они утонут, или будут барахтаться в ледяной воде, пока последняя искорка жизни не погаснет в их телах.
И все же величие зрелища завораживало их.
Наблюдая за происходящим, они пытались описать свои чувства, но не могли найти подходящих слов. В голове Маклина вертелись строки из «Смерти Артура» Теннисона: «…таких чудес… я не видал и не увижу впредь, хотя б прожить три жизни довелось мне, не одну…»[33]
Шеклтон поднялся на ледяной холм высотой примерно двенадцать футов с одной стороны айсберга. Оттуда он увидел только бескрайние льды. Лишь иногда где-то вдалеке просматривалась черная линия или небольшой темный участок свободной ото льда воды.
Единственной надеждой команды было то, что один из таких участков появится поближе к ним и окружит айсберг, чтобы они смогли выбраться. Но открытая вода то и дело, приближаясь на небольшое расстояние, вдруг уходила в ту или иную сторону, а затем и вовсе исчезала, когда смыкались льды. Они ждали, время шло — часы показывали восемь, девять, десять… С самого рассвета шлюпки были наготове, припасы и оборудование лежали неподалеку, в любой момент готовые к погрузке.
Все смотрели на Шеклтона, стоявшего на холме. Снизу непокорная линия его подбородка выделялась еще сильнее, но по темным кругам вокруг глаз было видно, как он переживает. Иногда он кричал, чтобы все приготовились — появлялся шанс. Все тут же кидались к шлюпкам и ждали, но спустя какое-то время Шеклтон мрачно качал головой. Шанса больше не было.
Пока они ждали, айсберг постепенно разрушался. Поздним утром из-за сильного удара волны от него откололся двадцатифутовый кусок, соскользнувший в воду и частично оставшийся на поверхности.
Этот ледяной шельф усиливал давление на айсберг, не давая ему возможности естественно держаться на волнах. Возникла большая вероятность, что айсберг расколется горизонтально, и его вершина просто сползет в воду.
Наступил полдень. Айсберг уменьшался на глазах, но льды не отступали. Волнение усилилось. Всем раздали походные пайки, и теперь люди, разделившись на небольшие группки, тихо разговаривали.
