Через пару минут он позвал Шеклтона вниз и дал ему чашку с водой на пробу. Шеклтон немного отхлебнул, и его лицо стало очень серьезным. Вода во второй бочке, упавшей в море во время загрузки «Кэйрда», оказалась грязной. У нее был ни с чем не сравнимый привкус соленой морской воды, которая, по всей видимости, просочилась внутрь. Более того, бочка была почти наполовину пуста, а значит, очень много воды вытекло.
Крин спросил Шеклтона, как ему поступить, и тот довольно раздраженно ответил, что они ничего не могут сделать, раз это последний запас воды, придется его использовать.
Крин принялся варить похлебку. Когда она была готова, все осторожно начали ее пробовать, но чуда не произошло — похлебка имела очень неприятный соленый вкус.
Для Шеклтона это означало одно: надо спешить. Как только стемнело, и Уорсли встал у румпеля, Шеклтон пришел к нему на корму, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. По словам Шеклтона, запаса еды хватало на две недели. Но воды оставалось меньше чем на неделю, и она была почти непригодной для питья.
Поэтому следовало как можно быстрее доплыть до земли.
Неизбежно вставал вопрос: удастся ли им добраться до Южной Георгии? Шеклтон спросил Уорсли, насколько точны, по его мнению, последние расчеты? Уорсли пожал плечами. Если повезло, то погрешность составила максимум десять миль, но всегда существовала вероятность ошибки.
Оба знали, что кроме двух крошечных островков в Атлантическом океане между Южной Георгией и Южной Африкой на расстоянии около трех тысяч миль больше нет ни клочка суши.
Если из-за просчетов во время шторма они пропустили остров, второго шанса у них не было. Земля находилась с наветренной стороны, и они не смогли бы до нее добраться. Они не должны были пропустить ее.
К счастью, когда наступила ночь, буря, пришедшая с северо-запада, слегка утихла, и небо стало проясняться. В час ночи Шеклтон решил, что теперь вполне безопасно продолжать путь, и они снова взяли курс на северо-восток.
Сейчас самой главной задачей было узнать их местоположение, но вскоре после рассвета все вокруг накрыл плотный туман.
Смутно виднелись лишь контуры солнца. Уорсли все утро держал секстант под рукой, надеясь, что туман рассеется. После нескольких часов ожидания он достал дневник и почти в отчаянии написал: «Самые неблагоприятные условия для замеров. Туманно, и шлюпка прыгает как блоха…»"
"Обычно, для того чтобы сделать замеры, нужно сопоставить с помощью секстанта периметр солнца с горизонтом.
