К пяти вечера, после трех часов пути, они оказались на расстоянии всего лишь одной мили от корабля по прямой линии, хотя фактически проделали в два раза больший путь. А собачьи упряжки, которым приходилось несколько раз возвращаться обратно за оборудованием, прошли в общей сложности около десяти миль.
Ужинать сели в шесть часов, и после этого сразу же, смертельно уставшие, забрались в спальные мешки. Ночью пошел сильный снег, который к рассвету покрыл все своим мягким шестидюймовым одеялом. Температура взлетела до двадцати пяти градусов, что не предвещало путникам ничего хорошего.
Утром Шеклтон и Уорсли нашли неплохой путь на запад, и уже к часу дня весь отряд отправился в дорогу. Но шли мучительно медленно из-за глубокого снега, почти все сильно вспотели, людей мучила жажда.
Основные силы уходили на то, чтобы проделать в снегу путь для шлюпок. Но все было тщетно — казалось, что пятнадцать человек, впрягшихся в шлюпки, тащили их по густой липкой грязи, а не по плавучей льдине и снегу. Через какое-то время им на помощь пришли Уайлд и Херли.
Они прицепили шлюпки к своим упряжкам, и тащить их стало легче.
Около четырех часов дня, преодолев всего лишь три четверти мили, отряд вышел к толстой ровной льдине. И, так как поблизости не было видно ничего более подходящего, Шеклтон решил провести ночь здесь. Но поставленные палатки тут же промокли изнутри. Невозможно было забраться в них, не затащив с собой внутрь массу влажного и липкого снега.
Маклин написал: «Мне было очень жаль Уорсли, который лежал ближе всех к выходу, потому что именно ему доставалась вся сырость, которую мы заносили внутрь».
Но Уорсли не сильно от этого страдал. В ту же ночь он записал в своем дневнике: «Удивительно, как быстро человек может измениться во взглядах… и привыкнуть к жизни вне цивилизации».
Шеклтону нравился общий позитивный настрой. «Многие смотрят на происходящее, как на веселое приключение, — писал он. — Тем лучше». И далее отметил: «Эта льдина действительно крепкая. Сегодня будем спать спокойно».
Льдина на самом деле была гигантская: больше полумили в диаметре, десять футов толщиной, покрытая пятью футами снега. По мнению Шеклтона, ей было уже больше двух лет."
"На следующее утро, выйдя вместе с Уайлдом и Уорсли исследовать местность для разработки дальнейшего маршрута, Шеклтон еще сильнее задумался о прочности плавучей льдины. Все заметили, что к западу лед становится довольно бугристым. «Сильное давление, — объявил Шеклтон. — Невозможно идти дальше».
