Это было очень даже неплохо.
Днем Шеклтон с небольшой группой людей и тремя собачьими упряжками отправился к кораблю, чтобы продолжить операцию по спасению имущества. Но «Эндьюранс» ушла под воду еще на восемнадцать дюймов и теперь находилась почти на одном уровне с поверхностью льда. Сделать что-либо уже было невозможно. Перед тем как уйти, они запустили в небо сигнальную ракету в знак прощания с кораблем.
На следующий день из оставшихся кусков древесины и обшивки корабля начали строить смотровую башню. А Макниш принялся работать над санями для шлюпки из гринхарта[23], защищавшего когда-то корпус «Эндьюранс» от паковых льдов.
Теперь дни стали значительно длиннее ночей. Солнце садилось примерно в девять вечера и снова появлялось уже в три часа ночи. Вечером было вполне достаточно света для чтения или игры в карты. Теперь Хасси стал частенько доставать свое банджо и шел с ним в кухонную палатку, где мог согреть руки у огонька жировой печи и где часто собирались любители хорового пения. Семеро человек из палатки номер пять, в которой главным был Уорсли, организовали ежедневное чтение вслух по вечерам.
Кларк стал первым; он выбрал томик, носивший не слишком подходящее моменту название «Из мягкого кресла о науке». Кларк и семеро его слушателей сидели, засунув ноги под гору спальных мешков в центре палатки, и тесно прижимались друг к другу, чтобы сохранить тепло. Когда пришла очередь Гринстрита читать, он выбрал роман в стихах Вальтера Скотта «Мармион». Маклин писал по этому поводу: «Должен признаться, его чтение действует на меня очень усыпляюще».
Оптимизм и хорошее настроение членов команды укрепляла уверенность в том, что их положение временно. Все должно было скоро наладиться: наступало лето. Они считали, что дрейф плавучих льдов, до сих пор очень медленный, скоро должен значительно ускориться. Даже если этого не произойдет, то от летнего тепла лед разойдется, и они смогут пересесть на шлюпки.
Через четыре дня после того, как закончилась снежная буря, 12 ноября, ветер подул на север, и сразу же возникло ощущение прихода лета.
Термометр показывал рекордные тридцать пять градусов выше нуля, и несколько человек начали раздеваться по пояс, чтобы искупаться в снегу. Однако тепловая волна значительно ухудшила условия жизни. Днем в палатках становилось душно от жары. Однажды Шеклтон сделал замеры в своей палатке: оказалось, там двадцать восемь градусов! Уорсли клялся, что лично видел, как снег на его глазах превращается в воду.
