Целый день прошел в мрачном ожидании — никто не знал, как поведет себя лед. После ужина заметили, что льды начали закрываться, но снова двинуться в путь отряд смог только в три часа ночи.
В бледном полусвете посреди бескрайней ледяной пустыни тянулась небольшая цепочка путешественников, возглавляемых Шеклтоном, который выбирал лучший маршрут. За ним двигались семь собачьих упряжек. Они шли на безопасном расстоянии друг от друга, чтобы собаки из разных упряжек не подрались. За ними ехали небольшие сани, груженные кухонной утварью и маленькой печью, которая растапливалась жиром.
Здесь ехали Грин и Орд-Лис, лица которых день ото дня все больше чернели и покрывались копотью из-за долгого нахождения у печи. Замыкали шествие семнадцать человек, тащивших под руководством Уорсли шлюпки.
Даже в три часа утра — самое холодное время суток — поверхность льда была предательски непрочной. Влажные тающие льдины покрывались корочкой, слегка присыпанной снегом. В целом поверхность казалась крепкой, и всякий ступавший на нее думал, что она выдержит вес человека.
Но впечатление было обманчивым: стоило перенести весь свой вес на одну ногу, как человек тут же резко и неожиданно проваливался в ледяную воду — иногда по колено, иногда еще глубже.
Большинство членов экспедиции носили обувь от Burberry-Durox — громоздкие ботинки, кожаные до лодыжек, с габардиновым верхом до колена, разработанные специально для перемещения по твердому льду. Но сейчас, когда команде приходилось пробираться по столь коварным льдам, в такую обувь постоянно проникала вода.
Промокшие ботинки весили больше семи фунтов каждый. Было ужасно тяжело при каждом шаге вынимать одну ногу за другой из двухфутовых лунок со снежной кашей.
Хуже всего приходилось тем, кто тащил шлюпки. Тяжесть каждого шага дополнялась нелегкой ношей. В таких условиях люди могли пройти без остановки не более двухсот — трехсот ярдов, после чего им требовался отдых. Поэтому они оставляли одну шлюпку и возвращались за второй, пытаясь передохнуть на обратном пути.
Нередко они обнаруживали тех, кто тянул вторую шлюпку, застрявшими во льдах. Тогда приходилось присоединяться к ним и по команде Уорсли: «Раз, два, три… тянем!» — делать по три-четыре резких рывка в попытке вытащить товарищей, пока наконец это не удавалось.
В восемь утра, после пяти часов, проведенных в пути, Шеклтон дал сигнал остановиться и сделать привал. За это время было пройдено всего лишь несчастные полмили.
