Уорсли так описывал ситуацию: «Кажется, все соседние льдины до самой поверхности пропитались водой настолько, что, если в плавучей льдине толщиной в шесть-семь футов сделать лунку глубиной в какой-то жалкий дюйм, она почти сразу заполняется водой».
Но больше всего их беспокоило, что они вынуждены были оставаться на месте. Гринстрит объяснял: «…кажется, мы не можем никуда продвигаться, а также не можем вернуться в Океанский лагерь, потому что льды значительно разошлись с тех пор, как мы там прошли».
На следующий день, 31 декабря, Макниш написал: «Хогманай[25] [шотландский праздник последнего дня в году] выдался суровым, мы дрейфуем на льдине, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, как большинство других людей.
Но, как говорится, должны быть на свете дураки».
Джеймс отметил: «Канун Нового года, уже второго для нас во льдах и примерно на той же широте. Мало кто проводит его более странно…»
Маклин записал: «Последний день 1915 года… завтра начинается 1916-й: интересно, что он нам принесет? Ровно год назад мы считали, что к этому времени уже пересечем континент».
И наконец, Шеклтон сделал такую запись: «Последний день старого года: Пусть новый принесет нам удачу, безопасное окончание этого тревожного времени и все самое хорошее тем, кого мы любим, — пусть даже они от нас так далеко».
Часть III
Глава 15
Уорсли назвал это место Перевалочным лагерем, но такое название не слишком ему подходило, так как означало, что он временный, и скоро снова придется двигаться в путь.
Но никто не верил, что это возможно.
После пяти дней изнуряющих усилий оказалось, что все напрасно. Сейчас людям оставалось только размышлять. И на это у них была масса времени.
Многие, казалось, впервые осознали безнадежность своего положения. Точнее, поняли, что абсолютно беспомощны. До ухода из Океанского лагеря Шеклтон упорно взращивал в сознании каждого из них веру в самих себя и успех экспедиции: они поверили, что смогут, если нужно, с помощью силы и решительности преодолеть любые преграды.
"
"Но затем они отправились в путь, который должен был увести их почти на двести миль вперед. Однако после пяти дней и каких-то жалких девяти миль по прямой на северо-запад пришлось полностью остановиться и даже начать отступать. Буря с легкостью могла перенести их на это расстояние всего за двадцать четыре часа. И вот они сидели в «Марк-Тайм», разочарованные и покорно осознающие свою ничтожность в сравнении с теми силами, которым бросили вызов.
