— Я в Ставрополь не могу! — поднял руки я. — У меня э-э-э… жена родила вчера. Скоро прилетит, а меня дома нет. Скандал, развод и битая посуда! Я не поеду, Владимир Вольфович.
— Ладно, — смилостивился Жириновский. — Тогда до Лисок и назад. Знаешь, где Лиски находятся?
— Нет, — помотал я головой.
— И никто этого не знает, — хохотнул Жириновский. — А там, на минуточку, пятьдесят пять тысяч человек живет. Этот городок пару лет назад Георгиу-Деж назывался. Коммунисты, идиоты, в честь какого-то румына город назвали.
Все бабки обплевались, они его фамилию выговорить не могут.
А Жирик-то прошаренный. Смотри, как хорошо знает географию.
— Ну, Зюганов туда точно не поедет, — задумался я. — Если эти Лиски хоть немного на мою Лобню похожи, то они за вас все проголосуют. У нас народ проголосует даже за жопу с ушами, лишь бы ее по телеку показывали. Так что телевизор надо выкупать. Представляете, сегодня жопа с ушами по первому каналу выступала, а завтра — вот она, прямо перед тобой, речь толкает и обещает снова колбасу по два двадцать, водку по три шестьдесят два и массовые расстрелы для услаждения взора измученного демократией населения.
Не, Лиски — это стопудняк, Владимир Вольфович. Вы их тепленькими заберете, оптом.
— Ты меня все время расстраиваешь, Сергей, — тяжело вздохнул Вольфович. — Я когда с тобой общаюсь, потом хочу весь свой штаб уволить. Послезавтра в восемь утра на Курском вокзале. Не опаздывай.
Я посидел там еще немного, послушал, прокоптившись насквозь сигаретным дымом, а потом попрощался и двинул на выход.
И зачем я сюда приперся? Ведь неделя минимум псу под хвост!
— Шеф, вас! — Руля протянул мне мобилу. — Говорит, соседка.
Да что за день такой сегодня странный?
— Не с Тверской, надеюсь. У меня с ней отношения как-то не очень. Слушаю! — сказал я, прижимая телефон к уху.
— Сережа! — услышал я рыдающую Зойку. — Сережа, помоги! Витька мой при смерти!
— Что случилось? — похолодел я. Сосед, хоть и побухивал, но был на редкость здоровым мужиком.
— Спирт с мужиками в гараже выпил, — прорыдала Зойка.
— Один дуба дал уже, один ослеп, а Витька мой умира-а-а-ет!
— Куда, шеф? — повернулся ко мне Колян.
— В Лобню, — скрипнул я зубами в бессильной злобе. — Надо кое-кого в чувство привести.
Глава 19
Небольшой городок бурлил как котел, а парковка около нашей базы в кафешке дала бы фору любому автосалону. Я подтянул сюда братву из Москвы и Долгопрудного, и теперь чуть ли не сотня бойцов откровенно скучала, ожидая команды.
