- Витек! Толян!
Впервые в жизни я понял, для чего нужен нож-бабочка, эта беспонтовая китайская хрень. Длинное и тонкое лезвие входило в резину колес как родное. Два лобненских пацана, которые крутили в пальцах это одноразовое дерьмо, пугая прохожих в темных переулках, подскочили к грейдерам и нанесли удар. А потом отпрыгнули и нанесли еще один, а потом еще. И еще… и еще… Колеса стали спускать, а мы ждали, когда же тяжеленная техника сядет на обода.
— Водилам навешайте для порядка и отпустите, — скомандовал я.
Крепких мужиков, которые поливали братву отборным матом, тащили из кабин сразу по трое. Их бросили на землю, от души надавали по ребрам тяжелыми ботинками, а после этого наладили в сторону остановки. Они свою роль выполнили.
— Проходная! — сказал я, и вперед двинулись два десятка парней. Не самых лучших, но самых сильных и тяжелых. Они проломят оборону, словно танковый клин, а уже за ними пойдут бойцы, разбивая хари упорствующим.
На проходной стояло человек сорок. И заводская охрана, и наспех созданное СБ, и работяги с буровой, суровые крепыши с тяжелыми предметами в руках.
У кого монтировка, у кого черенок от лопаты, у кого-то — кусок трубы. Наши шли с аналогичным набором: обмотанные изолентой обрезки труб, дубинки -«демократизаторы», купленные у ментов по сходной цене, и ультрамодные биты, стремительно ворвавшиеся в деловой оборот. Наивные маркетологи спортивных сетей в более позднее время удивлялись, почему это в России на один бейсбольный мяч продается пятьсот бит.
А я вот точно знаю, почему. Да потому что на половину предприятий новые собственники заходили именно так, как заходим мы сейчас.
Жалкую металлическую оградку, прибитую анкерами к полу, качки вырвали за пару минут и отбросили в сторону. И теперь лишь недавно восстановленный турникет вместе с будкой вахтера стояли в гордом одиночестве, охраняя самих себя. Слева и справа от них проход был свободен, и там схлестнулись защитники с моими людьми. И именно там, в первую же минуту пролилась кровь.
Какой-то боец из лобненских получил монтировкой по лбу и упал назад, вытирая залитые кровью глаза. Монтировка рассекла кожу…"
"Мат-перемат поднялся с обеих сторон такой, что уши вяли. И это даже у меня, привычного, что уж говорить про окружающих. Ну и ладно, пусть местные обогатят свой словарный запас. Наша «свинья» постепенно продавливала порядки снкашных защитников, но слишком медленно.
— Заходите через окна, — крикнул я Копченому и Карасю.
