— Как у него там, кстати, дела? Дачку заслали?
— Да, еще в прошлом месяце. Семь лет дали. Братве его от пяти до трех. Наверное, уже и этап был. Хотя, если на апелляцию подал, то еще в СИЗО пока.
Мне стало любопытно, дотумкал ли Хмурый, что это мы его так вломили или нет?
— Зашлете ему еще и на зону, как доедет. Братве его тоже. Профессор все подскажет по тамошним смотрящим.
— Нахера, Серый⁈ — не выдержал Гриша. — Он же нам стрелки назначал, а мы ему грев?
— Ну назначал, и что? И мы назначали. И даже под лед пускали.
Но представь. Хмурый через пару лет выйдет по УДО, вернется в Лобню. Допустим, у него на нас зуб. Пехотинцы его уже откинулись, пойдет он к ним, собирать новую бригаду. А они все тоже грелись от нас по лагерям. А еще им от Профессора намекнут… Вот и все, сдулся Хмурый.
— Да ты сам профессор! — восхитился Карась. — Стратегически мыслишь, братан!
— Нужно из врагов делать друзей, — назидательно произнес я. — Мы Хмурого еще к делу приставим. Он же на зоне перевоспитается. А то еще шмальнет с расстройства, а зачем нам такие нервы?
Парни заржали, а потом Гриша опять нахмурился:
— А если не перевоспитался?
— Вот тогда Баранова и подключим.
Нам беспредел не нужен. У нас в Лобне будет полный порядок, чистые подъезды и покрашенные лавочки в парке.
Глава 9
Казино молотило круглосуточно, и даже я удивился, сколько странных людей со стеклянными глазами сидят здесь и дергают за ручку автомата, пока не сольют все до копейки. Они были словно заколдованы. Ведь не может нормальный человек раз за разом опускать жетон в щель, а потом, не мигая, смотреть, как разноцветные огоньки выстраиваются в какую-то картинку.
Звук чужого выигрыша вытаскивал этих людей из наркотического транса. Они водили по сторонам мутным взглядом, мычали что-то невразумительное и скармливали бездонной утробе автомата очередную порцию денег.
— Ну, чисто зомби из фильма, Серый, — шепнул мне Карась. — Я их даже бояться начинаю, вдруг встанут и пойдут. Страшное это дело, братан.
Я тогда в Вегасе чуть все не слил, да Катюха меня вовремя утащила. Тут умом тронуться — как два пальца об асфальт.
— Вон того не пора выводить? — показал я на всклокоченного чернявого мужика с безумным взглядом. Перед ним лежала гора жетонов, которые он засовывал в аппарат с каким-то диким исступлением.
— Да! Да! Сука! Я тебя сделал! — заорал мужик как полоумный, когда перед его лицом появилось три вишенки, а в лоток посыпался поток металлических кругляшков.
