Всяческая забугорная бредятина успешно заполняла в головах наших людей то порожнее место, что осталось после почившего в бозе Кодекса строителя коммунизма.
Посетили все сплошь тематические. Вот работяга из депо покупает бутылку спирта. Вот стайка девчонок берет один сникерс на всех. Они потом разрежут его на кусочки, ревниво поглядывая, чтобы всем досталось поровну, и съедят, получая оргазмическое наслаждение от нежного вкуса нуги и орехов. Вот парень привел девушку и покупает ей сигарету. Одну! Денег на целую пачку у него нет, а трахаться хочется.
Ой, а это еще что?
А это холод ствола у затылка. Его хрен с чем перепутаешь.
— Быстро бабки гоним!
Да что же сегодня за день такой? Магнитная буря, что ли?
Глава 10
— Пониже опусти!
Я вижу, как бледнеет девочка за кассой. Лет восемнадцать-двадцать, блондинка, круглое лицо, припухлые губы и щечки… В Москву и окрестности опять пришла мода на короткие женские стрижки, а-ля каре. Вот и продавщица сделала себе такую прическу.
И получилась прямо вылитая Дрю Бэрримор в молодости.
— Че⁈
Грабитель за спиной «завис».
— Говорю, опусти ствол пониже. Чешется.
Не дожидаясь действий этого тормоза, я приподнимаюсь на цыпочках, чешу об дуло правое плечо.
— Фу… прямо попустило.
Вижу, как зрачки в голубых глазках продавщицы превращаются в пятикопеечные.
Медленно поворачиваюсь. А гоп-стопщиков-то двое! Один высокий, худой как жердь, второй пониже, коренастый. Сразу видно — нервничают. Дилетанты."
"— Это ограбление! — выкрикнул коренастый, доставая нож-выкидуху.
Голос дрожит. Второй направил мне в лоб пистолет. Старый добрый Макаров. У меня самого такой за поясом.
— Братва, вы бы хоть маски надели! — говорю спокойно, разглядывая их лица. — А то как-то несерьёзно получается.
— Заткнись! — дёргается коренастый. — Руки на прилавок!
— Я Хлыст. А ты кто такой? Обзовись!
Не… это какие-то залетные. Лобненские меня все знают — эти же просто тычут стволом и все. Ноль эмоций.
Кладу руки на прилавок, улыбаюсь — Знаете, был у меня похожий случай. Только там три идиота пришли, с обрезами.
— Я сказал, заткнись! Кассу открыла! — худой нервничает всё больше. Кассирша тихонько всхлипывает. Бедная! Я тебя утешу.
— Не плачь, милая, — подмигиваю ей. — Всё будет хорошо. А вы, орлы, может, выйдем, поговорим? Расскажу, чем та история закончилась.
Худой перегнувшись через прилавок, начинает копаться в кассе, выкладывая деньги.
