— Я позвонил по сотовому телефону,- начал Абрамыч с привычного хвастовства. — На следующей стоянке нас будет ждать милиция.
— Незачем, — пожал я плечами и некультурно ткнул пальцем в Гоха, которого затаскивали на борт. — Вот же он!
— Да? — разочарованно вздохнул Березовский. — А я уже придумал, кого на его место провести. Вот ведь падла живучая, все планы поломал!
— Не убьете, коммуняки! — услышал я голос Гоха. Эта сволочь уже залезла на теплоход и махала всем рукой, улыбаясь во все 32 зуба. — Белая гвардия все равно победит!
Сотни людей, которые пялились на это волшебное зрелище с набережной, разочарованно выдохнули.
Они знали, кто это. Видимо, часто смотрели телевизор.
— Стреляй еще! — раздался громкий вопль с берега. А народ-то у нас юмора не понимает, оказывается. Или это такой сарказм?
— Штыком его! Штыком! — закричала с берега какая-то старушка-божий одуванчик. — Добейте гада, товарищи! Уйдет ведь!
Шутить с такими вещами Гох не стал и после следующего залпа упал ничком, разметав руки. Вдруг и правда штыком ткнут.
Штыки-то у них самые настоящие, а в каждом из артистов сидит уверенные ноль пять. Могут и попутать чего. Олигархи хлопали актерам, их телки визжали, а шахтеры на Васильевском бросили стучать касками и выражали матом, свистом и ревом полнейшее одобрение происходящего.
— А всю ли контру мы истребили, товарищи? — спросил вдруг режиссер.
— Не-е-е-т! — в голос заревели и артисты, и зрители.
— Подождите, товарищи и господа хорошие! — величественно отверг режиссер поползновения гостей, которые тоже мечтали о персональном расстреле.
— Разве здесь собрана главная контра? Нет, товарищи! Вот где контра!
И он показал на дом Правительства, который открылся нам во всей своей красе. А двое артистов вытащили на палубу настоящий пулемет Максим и начали заправлять в него ленту. У меня даже челюсть отпала. Да что он творит? Нас же примут сейчас! И это если очень сильно повезет. Могут просто перестрелять.
— Я первый! — восторженно заорал Китаец. — Я этих лабухов нашел! Значит, я первый шмалять буду!
— Дмитрий Николаевич, я вас очень прошу! — шептал суетящийся рядом режиссер.
— Короткими. У нас реквизита мало. Патронов в смысле. Мы же не думали… Да и денег не хватило…
— Вот ты тормоз! — с чувством сказал Димон. — Я бы тебе дал бабок, сколько хочешь! Ну теперь ладно, чего уж там!
Он дал короткую очередь в сторону Белого Дома и уступил место следующему. Постреляли почти все, и даже пару девчонок из тех, кто не побоялся испортить маникюр.
