— Чего Ваньку валяешь?
— Так я телепатом никогда не притворялся, — абсолютно честно посмотрел я ему в глаза, зная, что камера все пишет. — Вы скажите, сколько хотите. И самое главное, что я за это получу. И тогда я подумаю, дать вам что-то или не дать.
— Деньги нужны, — прямо сказал Жириновский. — Хотя бы полмиллиона. Не рублей, конечно. Деньги эти ты в новом парламенте быстро вернешь. Определю тебя в бюджетный комитет от партии.
Ну это еще бабка надвое сказала. За самые вкусные места будет бойня.
— Там пока бардак, — поморщился я, вспоминая, что система скупки парламентариев будет налажена одним ушлым молодым человеком несколько позже.
— Ваши депутаты голоса за банку тушенки продают. Ни расценок понятных за голос, ни ответственности за базар. Мне благотворительностью заниматься не с руки.
— Чего ты хочешь? — поморщился политик, услышав горькую правду.
— Я дам денег, — ответил я, — но взамен у меня сохраняется место в десятке партийного списка на ближайшие… э-э-э… три созыва.
— А ты, Сергей, большой оптимист! — Жириновский даже вилку выронил и смотрел на меня так, словно я внезапно превратился в привидение.
— Весьма похвально при твоем образе жизни.
Интересно, начнет торговаться или не начнет? Я знаю, сколько он потом за место в партийном списке брать будет.
— Я уточню свое пожелание, — продолжил я. — Место мое, и я волен передать его своему человеку, если захочу.
К моему удивлению, политик торговаться не стал.
— Хорошо, — протянул мне руку Жириновский. — Удивил, не скрою. В тебе чувствуется размах, Сергей.
На три срока. Тут завтра не пойми что будет, а ты вон чего захотел… Вдруг опять коммунисты придут, тогда все к стенке встанем. Оптимист. М-да…
В комнату зашла Люба с охранником, который тащил тяжелую сумку. Они поставили ее на стол и мигом испарились.
— Тут первый взнос, Владимир Вольфович! — я прямо перед ним вывалил на стол пачки денег, перетянутые резинками. Красиво получилось, и ракурс я удачный выбрал для съемки. Компромат получится просто убойный.
— А остальное когда отдашь? — жадно посмотрел на кучу денег Вольфович.
— Собрать надо, — ответил я. — В течение месяца. Сами понимаете, сумма большая. И я, знаете, что вам посоветую! Поезд! Настоящий поезд, который едет по стране, и вы прямо на вокзале устраиваете митинг.
— Какой еще поезд? — изумленно посмотрел он на меня. — Ты о чем?
— Самый обычный поезд, — пояснил я. — С вагоном-рестораном. Питаться ведь как-то надо в пути.
— Агитационный поезд! — глубоко задумался Жириновский.
