Лихие. Бригадир

— Дзы-ы-ы-ы-нь! Дзы-ы-ы-ы-нь!

— Сука! Проклятый телефон! — выругался я. — Так ведь до кондрашки доведет! Да кому там неймется? Ночь же на дворе!

— Алло! — недовольно сказал я, схватив трубку в коридоре.

— Сережа! — услышал я счастливый голос Ленки на том конце провода. — Папу скоро выписывают! Ему намного лучше, представляешь! Температуры уже нет, и кашля тоже!

— Ну… хорошо, — ответил я запнувшись. — Но мне сообщили уже, Лен. Я об этом знаю.

— Давай увидимся! Пожалуйста! Завтра в семь, там же. Форма одежды парадная, цветы обязательны.

В глазах я желаю видеть немое восхищение. И приготовь запас анекдотов. Только не пошлых. Пошлые я не люблю.

— А если я не могу? — сказать, что я удивился, это ничего не сказать.- Или у меня дела?

— Дела перенесешь, — решительно заявила девушка, голос которой слегка дрожал от собственной смелости. — И вообще, тебя никто не спрашивает, Хлыстов. Тебя ставят в известность. Все, пока! Не опаздывай.

— Охренеть! — сказал я, с тупым недоумением разглядывая трубку телефона, из которой неслись длинные гудки.

— Так бывает, что ли?

Тащиться в Советскую мне совсем не хотелось. Опять эти бандосы, воры… Тут меня и осенило! А ведь там же рядом театр Ромэн, в соседнем здании. Цыганский. Вот куда нам надо. Я набрал Константину Георгиевичу и озадачил его на ночь глядя вопросом: нужно ли доставать билеты в театр, или дефицита уже нет?

— Сергей Дмитриевич! — горкомовец после схемы с рейдерским захватом «Истока» меня сильно зауважал и обращался исключительно по имени-отчеству.

— Сейчас главный дефицит в стране — это деньги. Точнее, даже валюта. Так что смело ведите барышню в театр, билеты купите у жучков на входе.

— Это точно?

— Точно!

— Так! Я тебе кассету в «Красоткой» дал. Помнишь? Изучай матчасть. Как рейдеры работают, и самое главное, сколько они с этого поднимают. Тебе понравится. Отбой, Фельдмаршал!

Я тут же перезвонил Лене и обрадовал ее предстоящей культурной программой.

— Ой, а какой там будет спектакль? — тут же завелась девушка. — Я там многое уже видела.

Можешь сказать название?

Конечно же, я не мог. Последний спектакль, который я смотрел, назывался «Петрушка».

— На месте узнаешь, — загадочно сказал я. — Пусть сюрприз будет.

После того как решил дела амурные, дозвонился все-таки до Китайца. Беспокоил он меня. Так сказать, самое слабое звено в нашей прочной цепи.

— Да в норме я, в норме! — трубку поднял сам Димас. — Пришел, еще жахнул соджу и лег спать. Вы-то как?

— Тоже весь день отсыпались.