Лихие. Бригадир

Или в объезд поезжай.

— Дорогу освободи, баран! — процедил водитель.

— Я работаю тут, — обиделся Вовка. — Наряд у меня! Если захочу, вообще дорогу до утра закрою. В кишлаке у себя командуй! Понял⁈

— Тебе что, рожу разбить? — вспыхнул водитель и вышел из машины.

— Эй! Эй! Парень, полегче! — подошел я, встав у правой двери. — Мы же работаем!

— Дорогу дай, баран! — заорал водитель, после чего Вовка, наконец, обиделся и коротким хуком отправил его на землю

— А! Сука! — второй боец выскочил из машины и тут же упал с простреленной головой.

Я ждал его.

— Своего добей! — сказал я и наклонился к окну. — Карась! Это он?

— Он! — ответил Вовка, когда прикончил своего. — Вахидов.

Хозяин моего родного города сидел ни жив ни мертв, наблюдая, как крепкие парни в спецовках с надписью «Горсвет» оттащили его племянников в посадку и забросали снегом. После чего они аккуратно затоптали следы, и особенно капли крови, что остались на дороге. Потом так же спокойно и деловито странные «рабочие» сложили в Уазик оранжевые конусы и съехали на обочину.

— За руль садись! — ткнул я стволом в голову Вахидова. — И не вздумай дурить. Башку прострелю. Карась! Карманы.

Хабар оказался стандартным — три Макаровых, цепи и лопатники. Все это забросили в «буханку», которая тронулась за Волгой, за рулем которой сидел бледный, как мел хозяин жизни.

— Вы зря это сделали, — спокойно сказал он. — Вы ошиблись, парни. Но я дам вам денег, и вы уедете. Я не стану вас искать. Просто зайдете, получите и уйдете. Договорились?

— Конечно, — сказал я.

— Ты сейчас подъезжаешь к дому, даешь сигнал и заезжаешь. Руки держать на руле. Лишних движений не делать. Шаг влево, шаг вправо — пуля. Если ведешь себя разумно, и ты, и твоя семья не пострадает. Понял? Мы заберем все ценности и уедем.

— Да! — коротко ответил Вахидов, только пальцы его, обхватившие руль, побелели от напряжения.

Сын гор, услышавший требовательный гудок, открыл настежь широченные глухие ворота, огромные, как на автобазе.

— Дальше проезжай, — скомандовал я, видя, как вытягивается лицо открывшего нам ворота.

Он не понимал, что происходит.

Впрочем, его удивление продолжалось какие-то секунды, потому что во двор въехала наша «буханка» из которой раздался странный, непривычно глухой выстрел.

— Гля, в натуре, через зиловский фильтр почти не слышно, — удивился Штырь, расстреливая собак, которые натянули цепи, стремясь разорвать нам глотки. Они стояли на задних лапах, задыхаясь от бессильного лая.