Лихие. Бригадир

Тот быстро пересчитал баксы и кивнул.

— Хорошо, Хлыст, — сказал Северянин, впервые подав голос. Его тон был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — Бродяга ты авторитетный, навели справки на твоей крайней зоне. Тут все ровно. Так что с сегодняшнего дня можешь считаться смотрящим за Лобней, брать в общак. Справишься?

Все трое внимательно на меня посмотрели

— Справлюсь, не подведу, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Компас хмыкнул и достал из кармана сложенный лист бумаги.

— Вот прогон для братвы.

Зачитаю, слушай внимательно.

Он развернул лист и начал читать хриплым голосом:

— Всем порядочным арестантам и людям, живущим по понятиям. Решением воров в законе Лакобы, Компаса и Северянина, Серега Хлыст назначается смотрящим за городом Лобня. Все вопросы по общаку и разборкам решать через него.

Компас закончил читать и посмотрел на меня.

— Все понял?

Я кивнул.

— Понял. Можно копию для себя?

Компас и Северянин засмеялись — Что, на память хочешь оставить? Ладно, возьми, — он протянул мне сложенный лист.

— Для тюрем отдельный прогон напишем.

Я взял «документ» и спрятал его во внутренний карман.

— Спасибо за доверие. Не подведу, — сказал я, оглядывая присутствующих.

Компас кивнул — Иди, Хлыст. Работай.

Я повернулся к выходу, но голос Лакобы остановил меня:

— Хлыст, еще кое-что. Будь осторожен. Шадринские заинтересовались тобой. Они крышевали Исток, а ты у них эту кормушку отобрал. Могут предъявить.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Шадринская братва была известна своей жестокостью.

— Понял, буду начеку, — ответил я, стараясь выглядеть спокойным. Хотя на самом деле никакого спокойствия не ощущал. Да и с чего бы?

Глава 21

Павельцевская нефтебаза, расположенная между Долгопрудным и Лобней была второй в Московской области по размеру и единственной, которая принимала топливо автотранспортом, по железной дороге, по воде и по трубопроводу. Это был старый монстр, построенный с советским размахом и основательностью.

Объемы хранения тут были просто невероятные, а перспективы, с учетом предстоящей автомобилизации страны, еще более невероятные. Деньги в топливе зарабатывались такие, что даже обычный оператор приходила на смену в сережках в полкарата, и это не считалось чем-то из ряда вон. Впрочем, далеко не все имели тягу к пошлой роскоши, а потому просто покупали кооперативные квартиры и тачки, резко выделяясь своим благосостоянием на фоне остальных советских людей.