Лихие. Бригадир

Эх… И чего я в исполком не пошел, когда звали? Вот ведь дурак! Все надеялся, что повышение дадут по партийной линии. Эх! — снова вздохнул он и забросил в себя полстакана. Силен! Сразу видать выучку.

— Садись, — махнул он рукой. — Я каждый день сюда прихожу. И каждый день пью. Потому как делать больше нечего. Не знаю я ничего, и ничего делать не умею, кроме как людям мозги засирать. Ноль без палочки я теперь. Так жена говорит, дура старая. Всю жизнь за моей спиной просидела, а я, оказывается, ноль. Меня Константин Георгиевич зовут.

— Сергей, — протянул я второй стакан. — На палец, не больше. Армянский?

— Лучший, — гордо кивнул мужик. — Двин! Нам его с завода ящиками привозили. Это не та бурда, что простой народ пьет.

— А ты непростой, значит? — усмехнулся я, когда божественный напиток огненным смерчем пронесся по моим жилам."

"— Я теперь никакой, — махнул рукой мужик. — Я пустышка, пирожок с никто. А на работу прихожу каждый день, чтобы просто с ума не сойти. Месяц хожу, на весь горком один. А скоро ходить не буду.

Сюда, наверное, исполкомовские заедут. Им теперь в старом здании тесно. Они теперь на коне!

— А ты, Константин Георгиевич, наверное, всех в этом городе знаешь? — спросил я. — Столько лет при власти!

— Всех! — величественно взмахнул тот рукой. — Только дружу не со всеми. Сам понимаешь.

— Так чего грустишь? — удивился я. — Пиши телефон и жди звонка. Сейчас только ленивый бабло не поднимет. Нас ждут великие дела, фельдмаршал! Кончай бухать и дай в торец своей жене. Мужик ты или где?

— Телефон? — радостно удивился тот, не веря, что может быть кому-то нужен.

— Дела? Ты тоже из этих?… Кооператоров? Как эта сука Вахидов?

— Что еще за Вахидов? — я деловито угнездился на стуле и налил себе еще на палец.

Я приготовился услышать интересную историю. И не ошибся. Акула чахлого местного бизнеса развернулась так, что я даже позавидовал. Вахидову мало было стать богатым. Он хотел остаться тут один. И он с успехом шел к этой цели, подминая под себя одну торговую точку за другой.

И помогали ему в этом нелегком деле и бандиты, и менты. Да… Тут, в нашем маленьком городке, началась совсем другая жизнь. У него появился собственный царек.

— Нет, я не из кооператоров. Зовут меня Сергей Хлыстов.

— А… что-то слышал такое. Это тебя за убийство прокурорского сынка при Брежневе посадили?

— Меня.

— Да… громкое дело было. Спортсмен значит?

Константин Георгиевич написал на бумажке свой номер, подвинул ко мне.

— Будет какое-то стоящее дело, звони.