Лихие. Бригадир

Сам что думаешь об этом?

— Вообще ничего не думаю, — ответил я. — Я же их даже не знаю. Пропуск подпишете?

Глава 11

Я брел домой, отплевываясь от сухой снежной крупы, что летела прямо в лицо. Скоро Новый год, а настроение… Совсем не новогоднее у меня настроение. С Ленкой как-то дерьмово все получилось. Бабу-то найти не проблема. И для меня ТОГО сошла бы сейчас любая. Да только я уже не тот совсем. Мне теперь абы какая не нужна. Женщина хороша тогда, когда она на одной волне с тобой, как скрипка в оркестре. Такая нужна, с которой не только поговорить можно, но и помолчать.

С Ленкой я бы с удовольствием помолчал… До утра… Но не срослось. Ведь даже не лимита я, а просто деревенщина, чьи манеры режут глаз воспитанной девушки из приличной семьи. Кстати, забавно… Что же это мы с таким гонором продавцом работаем? Презренное это дело для советской интеллигенции. «Торговка» — оскорбление в их среде, и довольно серьезное. Значит, не так уж здорово дела идут у папы с мамой, раз единственная дочь, свет в оконце, такими вещами на жизнь зарабатывает. Да… дела сейчас у всех не очень, а скоро будут еще хуже, а потом еще. Не удивлюсь, если Ленка и вовсе единственной кормилицей окажется у папы профессора и мамы учительницы русского языка и литературы. Да… Жизнь всех на прочность проверяет. И каждый прямо сейчас узнаёт на своей шкуре, тварь ли он дрожащая, или право имеет…

Хорошо, что я снова тот же самый пуховик купил. Слишком много вопросов возникло бы. Бродяга, что только откинулся, дорогое шмотье меняет каждую неделю.

И вроде мелочь, а опытный глаз зацепит.

— Ну как? — жадно спросили парни, которые ждали меня у детского сада, что стоял посередине между горотделом милиции и моим домом.

— Да ровно все, — отмахнулся я. — Нету тела, нету дела. Выдыхайте. И рот на замок. Эту тему даже между собой больше никогда не обсуждаем. Менты и прослушку могут впихнуть.

— Куда? — удивился Копченый — В качалку?

— Не, — помотал я головой, — там у них наверняка стукач есть. На телефон.

Ставят на кнопку и пишут все твои разговоры. Потом тебе их прокручивают на допросе. Так что имейте в виду.

Парни покивали, но затем на хмурых лицах появились кривые улыбки. Присели все-таки на измену."

"Мы пошли в зал, чтобы поговорить спокойно, больше ведь и негде. Там дождались, пока разойдутся все наши «шварценеггеры», а Николаич заглянет и попросит Китайца, как самого ответственного из всех, да еще имеющего запасной ключ, запереть зал после девяти вечера.